Парк как оскорбление

Когда принимался закон об уголовной ответственности за «оскорбление чувств верующих», его критики предупреждали о его опасности

О том, что появляется закон, который, во-первых, неконституционен: выделяя верующих в привилегированную группу, чьи чувства подлежат особой защите, тем самым нарушается принцип светского государства.

Во-вторых, что этот закон юридически абсурден, ибо чувства вообще нельзя оскорбить.

А в-третьих, что этот закон будет использоваться не только как «дубина» против конституционных принципов свободы мысли, слова и выражения убеждений, но и как обоснование репрессий против тех, кто посмеет критиковать РПЦ или возражать против ее планов.

Задержание защитников парка «Торфянка», борющихся с нарушающим их права «храмостроительством», и обвинение их в «оскорблении чувств верующих» — не только наглядное доказательство правоты упомянутых опасений.

И не только вопиющий произвол «правоохранителей» — когда у людей, подозреваемых в преступлении небольшой тяжести, устраивают издевательские утренние обыски и задержания, врываясь в квартиры с собаками и изымая ноутбуки и телефоны, которые точно никого не оскорбляли («37-й год пришел с крестом и в рясе», — заявил глава московского «Яблока» и один из защитников «Торфянки» Сергей Митрохин).

Это еще и акция устрашения: отныне любой, защищающий свой парк от поповских планов застройки, будет опасаться попасть под уголовную статью.

Наверное, нет в действиях РПЦ более раздражающей граждан линии, чем стремление церковников захватить для строительства храмов не просто лучшие земельные участки, но еще и расположенные в зеленых зонах.

Десятки (если не сотни) конфликтов в больших и малых городах связаны с попытками уничтожить места отдыха горожан ради возведения очередного стандартного храма «шаговой доступности». Нередко — в районе, где не наблюдается дефицита религиозных объектов, но есть дефицит школ, детских садов и поликлиник. Но власти упорно протежируют церковникам, легко выделяя им приглянувшиеся участки, не обращая никакого внимания на общественное мнение.

При этом церковники, как правило, категорически отказываются рассматривать другие варианты, а защитников парков демагогически обвиняют в том, что они «безбожники», «ненавистники православия» и вообще «выступают против духовного возрождения русского народа». Звучат обвинения и в стремлении «устроить майдан» и чуть ли не приготовиться к силовому свержению власти.

Патриарх Кирилл недавно договорился даже до утверждений о том, что строительству храмов противостоят «в основном представители сектантских и языческих сообществ». Это откровенно оскорбительно для защитников парков, среди которых как верующие (в том числе и православные), так и неверующие. Но даже будь они язычниками — они имеют в Российской Федерации точно такие же права, как гражданин Гундяев и его единоверцы. И их мнение значимо для принятия государственных решений ровно в той же степени.

Тем не менее на практике мы видим, что «одни более равны, чем другие»: планы церковников получают «зеленый свет», а борьба против этих планов может тянуться годами и с переменным успехом. Хотя конституционное право на свободу вероисповедания ничуть не важнее других конституционных прав, в том числе на благоприятную окружающую среду. И оно не означает ни выделения верующих в привилегированную группу, ни права религиозной общины получать любой приглянувшийся ей земельный участок для строительства очередного храма.

Однако когда граждане светского государства начинают возмущаться «церковной уплотнительной застройкой», то кроме упомянутых обвинений в «язычестве» и «ненависти к православию» нередко появляются хорошо организованные и весьма агрессивные группы «защитников веры», которые готовы не только профессионально «оскорбляться» всем на свете, но и кулаками отстаивать «духовное возрождение народа» наподобие печально известного движения «Сорок сороков», противостоящего защитникам «Торфянки».

На помощь церковникам приходят государственные пропагандистские СМИ. Недаром в истории с «Торфянкой» активно участвовали корреспонденты НТВ, показавшие защитников парка в привычном формате изображения оппозиции, а также охотно цитировавшие аргументы гражданина Гундяева о «сектантстве» и «неоязычестве» в качестве обоснования правильности задержания активистов, отстаивающих «Торфянку»…

Чем закончится эта история — пока неясно (на момент написания статьи большинство задержанных, кроме двоих, имеют статус свидетелей, но он может в любой момент измениться). Но если защита парков от агрессивного «храмостроительства» (то есть отстаивание конституционного права на благоприятную окружающую среду) будет отныне трактоваться как «оскорбление чувств верующих», то о каком светском государстве можно будет вообще говорить?

И не следует ли немедленно ставить вопрос об отмене абсурдной статьи об уголовном наказании за «оскорбление чувств», пока церковники не объявили «оскорбительным» для своих чувств сам факт существования граждан, в чем-то с ними несогласных? Не говоря уже об атеистах?

www.novayagazeta.ru

Закон о защите чувств верующих с точки зрения юриста

Что изменит новый закон, что такое чувства верующих, что считать их оскорблением, и для чего их вообще защищать? Объясняет Юрий Пудовочкин, доктор юридических наук, профессор

— Что закон предлагает считать преступлением?
— Проект закона предлагает внести изменения в ст. 148 Уголовного Кодекса. Статья называется «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий». Статья большая, состоит из 4 частей. Какие действия, согласно этой статье предполагается считать преступными? Первая часть устанавливает ответственность за «публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих». Максимальная санкция за нарушение первой части установлена достаточно суровая — лишение свободы на срок до года. В подобном виде преступление очень напоминает хулиганство, которое было известно ранее действовавшему (советскому) уголовному закону. Демонстрация явного неуважения к обществу – один из обязательных элементов для определения действий как хулиганских. Такое неуважение состоит в совершении действий, которые нарушают общепринятые, устоявшиеся правила поведения в обществе и в общении между людьми, выражается в грубом, циничном противопоставлении себя обществу, демонстрации неприятия норм и правил поведения.

Публичность в данном случае означает, что действия совершаются в месте, где они могут стать предметом восприятия неопределенного круга лиц. Публичным следует признать совершение тех или иных действий на улице, в магазине; публичной является запись в блоге, если он является общедоступным, и даже вывешивание объявления на столбе. Если же информация распространяется, например, по подписке или субъект может иным образом ограничить и контролировать круг лиц, которые с ней познакомятся, то строго говоря, распространение информации не может быть признано публичным.

Надо сказать, что и грубое нарушение общественного порядка, и публичность действий – это признаки преступления, которые давно и хорошо известны профессионалам. Однако в предлагаемой проектом статье УК РФ содержится принципиальное новшество, которое состоит в характеристике субъективной стороны действия, в его особой цели – оскорблении религиозных чувств верующих. Соответственно, основная проблема, которая может возникнуть при применении этой статьи, это определение цели оскорбления этих чувств. Чтобы избежать злоупотреблений, мы должны давать однозначное толкование каждому термину. Что считать религиозным чувством на сегодняшний день большинству профессионалов неизвестно. Еще один тонкий момент – кто такие верующие? И где грань, между религиозным чувством верующего и каким-то другим чувством верующего? Очень похоже на то, что эта статья содержит возможности для вольной трактовки и злоупотреблений. Слишком много оценочных признаков. А это позволяет предположить, что статья и сформулированный в ней состав преступления не обладают должной степенью определенности. принцип правовой определенности — один из ключевых принципов формирования правовых норм и особенно норм уголовного права. Человеку должно быть предельно четко понятно, какое именно поведение государство считает неприемлемым, устанавливая за него наказание. В противном случае соблюдение уголовного запрета становится, мягко говоря, проблематичным.

— Что такое религиозные чувства и как их оскорбляют?
— В отсутствие правоприменительной практики давать внятный комментарий на эту тему сложно, поскольку наше понимание закона может быть одним,, а понимание закона в суде — совершенно другим. Попытаюсь определить религиозные чувства через другое понятие, что, наверное, не совсем правильно с точки зрения логики. Это, скорее всего, какая-то система жизненных взглядов, ценностей, установок (поведенческих, ментальных и этических и т.д.), продиктованных тем или иным религиозным учением. Чувство сопричастности к этой системе взглядов, наверное, и есть чувство религиозное. Что касается оскорбления, то под ним традиционно понимается унижение чести и достоинства, действие, которое совершено по отношению к конкретному человеку либо группе лиц, причем совершено обязательно в неприличной форме. Оскорбление религиозных чувств верующих можно определить как унизительные, неприличные действия по отношению к группе лиц, продиктованные неприятием и неприязнью к той или иной религиозной системе.

— Как определяется и устанавливается цель оскорбления?
— Обратите внимание, что оскорбление чувств верующих обозначено в проекте статьи уголовного закона не как последствие действий субъекта, а как его целевая установка. Указание на цель в составе преступления – традиционный и правильный прием, он часто используется в уголовном кодексе для выражение опасности деяния. Но доказать цель всегда сложно. Цель представлена в сознании лица, где-то, образно говоря, «в его голове». О том, с какой целью действовал человек, мы должны судить, исходя не только из его личных показаний, но и из объективной характеристики его действий. Цель всегда проявляется в конкретных действиях, направленных на достижение этой цели.

Мне представляется, это исключительно мое личное мнение, что любое действие, совершенное в православном храме, или любом другом, если оно идет вразрез с устоявшимися правилами поведения, если оно является агрессивным и циничным, должно признаваться действием, совершенным с целью оскорбления религиозных чувств людей. Если человек пришел в место, где собирается определенная группа людей, и сделал то, что именно для этой группы является оскорбительным, то, наверное, человек имел своей целью оскорбление этой группы людей. Сочетание содержания действия и места в данном случае однозначно указывает на цель.

Если какие-то действия, нарушающие общественный порядок совершаются в иных местах – в интернете, на улицах и площадях, установить цель оскорбления религиозных чувств верующих будет сложнее. Нужно будет тщательно смотреть и оценивать содержание слов и символов, которые обычно сопровождают такое действие. То, что достаточно для признания преступлением в храме, может быть недостаточно для признания преступлением на площади.

—А если я напишу на стене, что Бога нет – это оскорбление?
— Мы, например, с моим другом очень много спорим – есть Бог или нет. Он верующий, я вроде как неверующий. И в полемике мы высказываем самые разные мнения и суждения. Однако он не считает свои чувства оскорбленными, равно как и я.

Но даже если кто-то посчитает свои чувства оскорбленными подобной фразой, оснований для привлечения автора к ответственности по проекту обсуждаемой статьи УК РФ нет. Закон предусматривает ответственность не за сам по себе факт оскорбления религиозных чувств, а за публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу в целом. Наказывается конкретное действие, грубо и явно нарушающее общественный порядок.

Независимо от того, верующий ты или неверующий, есть общепризнанные нормы, которые устанавливают, что в определенных местах надо вести себя определенным образом. На торжественный прием мы приходим в соответствующем костюме, а на пляж – в плавках. Нет ничего плохого в том, чтобы ходить в плавках, но если мы придем в плавках на торжественный прием, то люди будут шокированы, а общественный порядок нарушен.

Поэтому сама по себе фраза «бога нет» — это всего-навсего демонстрация собственной позиции человека или повод для дискуссии. Если же эта фраза сопровождает агрессивные и циничные действия по нарушению общественного спокойствия и порядка, то она может стать отражением мотива и цели действий субъекта, а все совершенное вместе (при иных необходимых условиях естественно) – основанием для привлечения к ответственности.

—Можно ли в том, что закон не защищает атеистические чувства, усмотреть нарушение равенства прав граждан?
— Судить однозначно очень сложно, но, наверное, такое нарушение усмотреть можно. Эта статья защищает религиозные чувства верующих, но не защищает чувства, основанные на системе мировоззрения, в которой Бога нет. Защита прав верующих при отсутствии равноценной защиты прав не верующих есть нарушение равенства прав граждан. С этим сложно поспорить.

Мне, к примеру, совершенно не нравится ситуация, при которой грубое нарушение общественного порядка в целях оскорбления атеистических чувств граждан будет образовывать состав хулиганства по КОАП, а аналогичные действия с целью оскорбления религиозных чувств – преступление по УК РФ. Это не правильно. Есть масса возлецерковных отщепенцев, которые под видом защиты религиозных идей совершают разные гадости и нарушают общественный порядок. Хулиганские действия таких лиц направленные против атеистических убеждений третьих лиц не будут попадать под действие УК. А обратные действия, продиктованные защитой атеистических или каких-то иных чувств, направленные против чувств верующих, будут попадать под действие УК.

— Зачем нужны в уголовном законе статьи, защищающие религиозные чувства людей от оскорблений? Может лучше эти чувства не защищать такими средствами, чтобы не нарушать равенства прав и не создавать напряженности между верующими и неверующими?
— Вопрос сложный. Мы живем в светском государстве, что прямо записано в Конституции России. Мы установили равенство всех религий, всех общественных объединений и всех религиозных объединений. Но при этом мы вводим в УК РФ нормы, которые устанавливают наказание, условно говоря, за оскорбление чувств отдельной группы людей, которые принадлежат к отдельным общественным (религиозным) объединениям. Я имею в виду оскорбление религиозных чувств верующих. Это, с одной стороны, демонстрирует равенство всех религий (ответственность должна наступать вне зависимости оттого, чувства какой именно группы верующих были нарушены), а с другой стороны, — нарушает равенство граждан по признаку наличия или отсутствия веры и может привести к противостоянию атеистов и верующих, в этом кроется определенная опасность.

С другой стороны, религия или религиозные постулаты для очень многих людей составляют основу мировоззрения, определяют смысл жизни, шкалу ценностей и поведение практически во всех сферах общественной жизни. Не защищать и игнорировать роль религии в жизни человека и общества нельзя. Если оскорбить, нарушить, ущемить чувства человека в этой области, последствия могут быть самыми серьезными. Религиозное чувство — очень глубокое чувство, поэтому любое его ранение оказывается очень глубоким, а потому болезненным. Любое посягательство на идейную, смыслообразующую основу жизни человека может вызвать и обязательно вызовет мощную защитную реакцию. Защищая свои религиозные убеждения человек способен очень на многое, вспомните историю. А потому государство обязано предпринимать усилия в направлении защиты личных прав граждан (в том числе и права на религиозное самоопределение), в том числе и защиты средствами уголовного закона; только делать это надо крайне аккуратно, чтобы не спровоцировать напряжения в обществе и соблюсти конституционные стандарты равенства и светскости государства.

— А других странах защищают чувства верующих и что признается их оскорблением?
— Во многих странах мира, в том числе не в исламских, защищаются религиозные чувства людей. В той или иной форме соответствующие статьи есть практически во всех уголовных законах. Просто для понимания общей картины, можно привести несколько примеров из судебной практики Германии. Здесь я буду ссылаться на работы профессора Серебренниковой А.В. (МГУ), которая специально исследовала вопрос о защите конституционных прав человека в России и Германии. Согласно ее данным, суды ФРГ усматривают признаки оскорбления религиозных чувств в таких деяниях, как: изготовление футболки со свиньей, пронизанной крестом, публичное заявление о том, что христианская церковь является самой большой и самой древней преступной организацией в мире.

Но, тут надо сделать важную ремарку. Те же самые немецкие законы защищают чувства не только верующих, но и чувства, основанные на иной, в частности, светской системе мировоззрения, а потому считают недопустимым и наличие христианских крестов на стенах муниципальных школ, и исламских платков на головах учительниц в этих школах.

— Как решить этот конфликт, как защитить эти глубокие чувства верующих и не нарушить принцип равенства граждан перед законом?
— Одно из определений закона – «равная мера»; подходите с равной мерой к разным людям. Защищайте любое нарушение публичного спокойствия и порядка, независимо от того, совершено оно в целях оскорбления религиозных или нерелигиозных чувств.

Чтобы лучше понять ситуацию и оценить предлагаемый депутатами законопроект, нужно посмотреть на историю нашего уголовного права. Я начал с того, что действие, указанное в проектной статье 148 УК РФ, это, по сути своей, хулиганская выходка. В УК РСФСР 1960 была статья в года об ответственности за хулиганство. Там было написано, что действия, грубо нарушающие общественный порядок и выражающие явное неуважение к обществу, наказываются так то и так то. Цель этих действий – оскорбить религиозные или не религиозные чувства – была совершенно неважна. Потом мы от этой нормы отказались и фактически, как говорят специалисты, «разорвали» единый состав хулиганства на множество мелких: в отдельной статье запретили бить из хулиганских побуждений, в другой запретили из хулиганских побуждений уничтожать имущество и т.д. И в итоге то, что мы называем общественным порядком в чистом его виде, а проще сказать — общественное спокойствие, оказалось без защиты со стороны Уголовного кодекса. Потом, как известно, случилась история с Храмом Христа Спасителя и Пуси Райот. Примененная в этом случае статья УК РФ об ответственности за хулиганство, мягко говоря, не совсем точно описывала действия известных девиц. Государство ощутило, как мне представляется, некоторую ущербность и недостаточность уголовного закона в этой части. Итогом стала проектируемая статья, которую мы обсуждаем. Фактически она воспроизводит самую первую редакцию нормы об ответственности за хулиганство, только существенно ограничивая ее применение признаком цели оскорбления религиозных чувств верующих. Я не исключаю, что когда-нибудь настолько взбунтуются все соседи (верующие и неверующие), которым мешает спать громкая музыка, и наш законодатель примет еще одну норму — об ответственности за хулиганские действия, выражающие явное неуважение к обществу, безотносительно их религиозной цели. В итоге мы вполне можем вернуться к изначальной редакции нормы о хулиганстве.

— Подведем итог?
— Любые оценки должны быть комплексными и учитывать широкий контекст. Мне кажется, что отношение к обсуждаемой статье во многом будет определяться отношением к Русской Православной Церкви в обществе и позицией самой церкви. Что бы там ни говорили, православие это основная религия в России, составляющая основу ее культуры. И эта статья в основном будет восприниматься как статья, защищающая Русскую Православную Церковь. Хотя должно быть не так. На самом деле эта статья защищает общественный порядок, общественное спокойствие и права граждан, а не Русскую Православную Церковь. Если мы будем воспринимать эту статью именно так, то и отношение к ней будет нормальным.

На оценке обсуждаемой статьи сказывается тот информационный фон, в котором происходила инициация и разработка закона. Идея этой статьи, как известно, появилась после плясок в храме и общественное мнение, как мне представляется, воспринимает эту статью как реакцию на эти действия, связывает эту реакцию с Церковью, а закон – с идеей защиты РПЦ. Это, наверное, неправильно. Повторю: не Церковь этот закон охраняет, а порядок и спокойствие граждан, их конституционные права.

Справка
Проект закона № 142303-6 принят Государственной Думой в 3-м и окончательном чтении. Теперь проект будет рассмотрен в Совете Федерации. Если СФ утвердит проект, то он поступит на подпись Президенту. После подписания Президентом и публикации закон вступит в силу. В проекте указана дата предполагаемого подписания – 1 июля 2013 года. С текстом проекта можно познакомиться ЗДЕСЬ. Закон предлагает внести изменения в две статьи – в ст. 148 Уголовного Кодекса и в статью 5.26 Кодекса об административных правонарушениях. Больше всего дискуссий вызывают изменения в уголовной статье.

Спрашивал Кирилл МИЛОВИДОВ

www.nsad.ru

Закон о защите чувств верующих конкретизируют

Депутат Госдумы Олег Смолин предлагает внести изменения в Уголовный кодекс по ч. 1, ст. 148 «Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий», а именно конкретизировать место и обстоятельства, при которых могут быть нарушены права верующих.

Представитель фракции КПРФ отмечает – законопроект призван защитить конституционные гарантии свободы мысли и слова. Конституцией при этом не допускается пропаганда или агитация, возбуждающая религиозную ненависть и вражду, а также запрещается пропаганда религиозного превосходства.

УК РФ, Статья 148. Нарушение права на свободу совести и вероисповеданий, ч. 1

Действующая версия

Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.

Обсуждаемая версия

Публичные действия, выражающие явное неуважение к обществу и совершенные в целях оскорбления религиозных чувств верующих, во время и в местах проведения религиозных обрядов, собраний и церемоний, наказываются штрафом в размере до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до двух лет, либо обязательными работами на срок до двухсот сорока часов, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.

Депутат отмечает, что согласно ст. 28 основного закона, каждому гражданину гарантируется право свободно распространять религиозные или иные убеждения и действовать в соответствии с ними.

«Таким образом, каждый имеет право свободно распространять в том числе атеистические, антиклерикальные и антирелигиозные убеждения, если при этом он не совершает действий, нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, и не посягает на права и свободы других», – резюмирует Смолин.

Более широкое толкование оскорбления религиозных чувств верующих как правонарушения явно посягает на свободу слова и свободу передачи, производства и распространения информации.

Депутат Олег Смолин

Поэтому законопроектом предлагается четко определить, как и каким образом могут быть затронуты чувства верующих. Политик отмечает, что из контекста УК РФ и Конституции следует, что публичные действия неуважительного характера могут оскорблять религиозные чувства, только если они мешают или препятствуют богослужениям или другим церемониям.

По этим доводам депутат предлагает дополнить закон формулировкой, которая будет уточнять, что чувства верующих могут быть нарушены только при проведении религиозных мероприятий.

pravo.ru

Что по закону является оскорблением чувств верующих?

Изменения в российском законодательстве, ужесточающие ответственность за оскорбление чувств верующих, оставляют немало вопросов. Что именно является оскорблением, верующие каких вероисповеданий пользуются особой защитой — четкого ответа на эти вопросы пока что нет. Тем не менее попробуем разобраться, за какие именно действия предусмотрена ответственность.

Закон об оскорблении чувств верующих: вчера и сегодня

В 2013 году в ст. 148 УК РФ были внесены изменения. Ранее эта статья предусматривала уголовную ответственность только за действия, при которых чинятся препятствия проведению обрядов верующим или деятельности организаций религиозного характера. Однако позднее содержание статьи законодателем было радикально пересмотрено, и с 2013 года она действует в новой редакции. Прежний состав — это теперь лишь третья часть этой статьи, а первой частью стало указание на то, что преступными являются действия, совершенные публично, направленные на оскорбление чувств верующих и выражающие открытое неуважение к членам общества.

Необходимость в принятии такого закона — вопрос до сих пор дискуссионный. Дело в том, что в УК РФ действовали и действуют до сих пор другие статьи со схожим составом. Так, ст. 213 карает за хулиганство, то есть за действия, грубо нарушающие порядок и ставящие целью продемонстрировать отсутствие уважения к обществу — при этом п. 2 ч. 1 этой статьи специально говорит о совершении этого преступления в связи с религиозной ненавистью. Ст. 282 УК РФ говорит об ответственности за возбуждение вражды и унижение достоинства, в том числе и по мотивам вероисповедания. Наконец, если осквернению подверглось здание или имущество, используемое для религиозных целей, наступает ответственность по ст. 214 УК РФ — за вандализм.

С другой стороны, само по себе понятие «оскорбление чувств верующих» уже существовало в российском законодательстве с 1993 по 1996 годы. В еще действовавшем тогда УК РСФСР имелась ч. 2 ст. 143, чей состав во многом был похож на нынешнюю редакцию ч. 2 ст. 148 УК РФ. Единственным существенным отличием статьи из УК РСФСР было то, что в ее составе специально предусматривалось в качестве квалифицирующего признака и использование средств массовой информации, в то время как сейчас это уже не требуется. Действие ст. 143 прекратилось вместе с отказом от УК РСФСР, поскольку в 1996 году был принят УК РФ.

Кроме того, на момент принятия новой редакции ст. 148 УК РФ уже существовала административная ответственность за оскорбление религиозных чувств граждан. Однако в 2013 году произошла своеобразная рокировка: это понятие было перемещено в УК РФ, а статья КОАП РФ теперь карает только за нарушение права свободы совести и вероисповедания, а также за вандализм в отношении религиозных книг, зданий и символов.

Что является преступлением?

УК РФ, говоря о наказании за оскорбление чувств верующих, предусматривает следующие признаки этого преступления:

  1. Оно должно быть совершено публично. Наедине с самим собой или в кругу единомышленников можно делать, говорить и писать все что угодно.
  2. Оно должно выражать явное и недвусмысленное неуважение к обществу в целом. В этом такое преступление очень похоже по признакам на хулиганство.
  3. Наконец, целью действий виновного должно быть именно оскорбление.
  4. На последнем пункте стоит остановиться особо. Такой квалифицирующий признак, как цель, подразумевает, что действия, хотя и являющиеся сами по себе оскорбительными для религиозных людей, совершаются именно с целью их оскорбить. Таким образом, для применения статьи об оскорблении чувств верующих необходимо каждый раз доказывать, что преступление совершалось с прямым умыслом (т. е. виновный знал о том, что совершает оскорбление и при этом хотел именно такого результата), а не с косвенным (когда виновный о том, что творит, вообще не думал, хотя мог и обязан был понимать последствия).

    Что же до самого оскорбления, то по закону под ним понимается ущерб, причиняемый чести и достоинству, выраженный в неприличных формулировках. Сам УК РФ, разумеется, не содержит определений этих терминов, но по общему смыслу норм права можно сделать вывод, о том, что:

    • под честью и достоинством надо понимать оценку человека с точки зрения морали как самим собой, так и окружающими (уважение и самоуважение) — более четко разница между понятиями «честь» и «достоинство» в праве не обозначена;
    • форма, в которой было сделано высказывание, должна быть именно неприличной, то есть не соответствующей нормам морали, существующим в данный момент в обществе.

    Какие именно действия наказуемы?

    Ст. 148 УК РФ говорит об ответственности за оскорбление чувств верующих. К сожалению, определить, что такое религиозные чувства, крайне сложно. На практике под ними можно понимать, например, глубокую эмоциональную привязанность к объекту поклонения в соответствующей религии, однако такое определение в законе не зафиксировано. Тем не менее можно попытаться выделить некоторые конкретные действия, за совершение которых ответственность по описываемой статье будет наступать в любом случае.

    Первым из них является оскорбление. О нем подробнее будет сказано ниже — заметим только, что здесь будет важен не только смысл высказывания, но и его формулировка. Собственно, даже на бытовом уровне заметна разница между высказываниями «Иванов не кажется мне слишком умным» и «Иванов — законченный дурак». Первое будет лишь оценочным мнением конкретного лица, второе становится уже оскорблением, на которое тот самый Иванов имеет полное право обидеться и подать в суд.

    Помимо оскорбления религиозных чувств статья предусматривает ответственность и за препятствие работе религиозных организаций или проведению обрядов и церемоний. Так, к примеру, граждане, которые попытаются сорвать согласованный с муниципальной администрацией крестный ход, будут отвечать по закону. Если же кто-то станет это делать с использованием служебного положения или угрожая насилием, ответственность усилится.

    Необходимо заметить, что уголовная ответственность наступает лишь за вмешательство в деятельность организаций. Закон в России делит объединения верующих на 2 типа:

  5. Религиозная группа — добровольное объединение людей, исповедующих одну и ту же веру. Группа не является отдельным лицом с точки зрения закона, и все имущество, которое необходимо для религиозных обрядов и церемоний группы (утварь, священные предметы, помещения для служб и т. д.) находится в собственности конкретных прихожан.
  6. Религиозная организация — надлежащим образом зарегистрированная группа, существующая не менее 15 лет и состоящая не менее чем из 10 прихожан.
  7. Таким образом, чтобы привлечь к ответственности за оскорбление чувств верующих, приверженцы конкретной религии должны входить в организацию. В том случае, если права верующих нарушаются, а организации нет, они могут либо заявить о совершении другого преступления (к примеру, об уголовном хулиганстве, совершенном по мотивам религиозной ненависти, или причинении вреда имуществу конкретного прихожанина, если уничтожены их святые символы или здание для обрядов подверглось акту вандализма), либо защищать свои права в порядке, предусмотренном ГК РФ или КОАП РФ.

    Как определить, являются ли конкретные высказывания оскорблением?

    Чтобы применить закон об ответственности за оскорбление религиозных чувств и убеждений, необходимо, чтобы оскорбление имело место. А это не так просто. На бытовом уровне термины «обида» и «оскорбление» очень часто путаются, однако не каждое высказывание, которое вызвало обиду, является оскорбительным. Поэтому по делам, касающимся оскорблений, часто приходится проводить лингвистическую экспертизу.

    Эксперты-лингвисты выделяют ряд признаков, при наличии которых имеет смысл говорить о том, что высказывание не просто причинило обиду, но является оскорблением в правовом смысле:

  8. Высказывание является негативным по отношению к лицу (в данном случае — религиозной общине, коллективу верующих, наконец, просто ко всем людям, разделяющим конкретные религиозные убеждения).
  9. Высказывания обращены именно к этим лицам или рассчитаны на то, что будут доведены до их сведения.
  10. Негативные высказывания характеризуют личность потерпевших.
  11. Высказывания были сделаны в неприличной форме (ругательства, матерная брань, осквернение или уничтожение символов и т. д.).
  12. Высказывания были сделаны публично (в СМИ, Интернете, официальном документе и т. п.).
  13. Содержание высказываний направлено на унижение чести и достоинства потерпевших.

При отсутствии хотя бы одного из этих признаков возбуждать уголовное дело бессмысленно.

Все ли религии равны перед законом?

Конституция РФ предусматривает, что Россия — светское государство. Никакая религия не может быть обязательной, а все объединения отделены от государства и равны. Это легко понять: наша страна самая многонациональная в мире, и в ней есть приверженцы практически всех существующих религий и конфессий. Выделение любой из них неизбежно приведет к нарушению прав всех других верующих. Более того, Конституция прямо предусматривает право каждого человека (не только гражданина!) выбирать себе любую веру или быть атеистом.

Тем не менее ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях» в своей преамбуле прямо говорит о том, что православие имеет особую роль и уважаются религии, которые неотъемлемо входят в историческое наследие народа. Значит ли это, что вероисповедания в нашей стране нужно делить на сорта, одни из которых имеют особый статус, а другие ютятся где-то на задворках правовой области?

Разумеется нет. Действительно, большую часть населения страны составляют русские, и среди них самая распространенная религия — это православное христианство. Но в России существует достаточно мощная исламская община, силен буддизм и уже много веков существуют иудаистские общины. Больше того, некоторые российские народы до сих пор исповедуют язычество. Следовательно, хотя об оскорблении чувств верующих чаще всего говорят применительно к православию, правоохранительные органы должны защищать и законные интересы верующих, принадлежащих к другим религиям.

nsovetnik.ru