Защита прав

Рабочее время учителя

Рабочее время учителя

Работающему по трудовому договору гарантируется

установленная федеральным законом продолжительность рабочего времени.

Конституция РФ, ст. 37

  • · Какова продолжительность рабочей недели учителя?
  • · Может ли администрация школы требовать обязательной отработки 6-ти часов в день, даже если нагрузка у учителя совсем небольшая?
  • · Какое максимальное количество часов нагрузки преподавателя в день?
  • · Какое допустимое количество «окон» в расписании? Что делать, если их много?
  • · Обязан ли учитель посещать еженедельные 1,5 часовые совещания, можно ли наказать за непосещение?
  • · Должен ли быть сокращен рабочий день у учителя в официальные предпраздничные дни?
  • · Правомерно ли вынесение учителю-предметнику, не являющемуся классным руководителем, дисциплинарного взыскания за отсутствие на общешкольном родительском собрании (оплачивают только часы за проведённые уроки, в трудовом договоре это не обговаривается, с должностными обязанностями под роспись ознакомлены не были)?
  • · Сколько часов день должен работать учитель (классный руководитель) на летних каникулах?
  • В самом общем виде ответить на все эти вопросы можно следующее.

    Рабочее время — это «время, в течение которого работник в соответствии с правилами внутреннего трудового распорядка и условиями трудового договора должен исполнять трудовые обязанности»[1]. Для учителей это время (включая все виды работ, выполняемых учителем — не только в школе, но и при подготовке к урокам дома!) не может превышать 36 часов. Это максимум, а не норма! Так сказано в Трудовом кодексе[2] и в законе «Об образовании»[3]. Нам надо также помнить, что для всех наемных работников есть одна общая норма – 40 часов в неделю.

    Верхний предел учебной нагрузки педагогических работник законодательно не ограничен[4]. Согласно п. 66 Типового положения об общеобразовательном учреждении, объем учебной нагрузки педагогических работников устанавливается исходя из количества часов по учебному плану и учебным программам, обеспеченности кадрами, других условий работы в данном общеобразовательном учреждении. Есть нижний предел – норма часов педагогической работы за ставку заработной платы. Без согласия учителя работодатель может уменьшить его нагрузку только до ставки (учебной нагрузки, установленной при заключении трудового договора). Более того, если директор в текущем учебном году не может обеспечить учителю установленную ему учебную нагрузку, он обязан сохранить учителю заработную плату не ниже установленной нормы за ставку[5].. При этом, режим рабочего времени учителей, которым не может быть обеспечена полная учебная нагрузка и гарантируется выплата ставки заработной платы в полном размере, определяется с учетом их догрузки до установленной нормы часов другой педагогической работой. предложить ему иные виды работы (кружки, факультативы, индивидуальные занятия), объем которой регулируется образовательным учреждением.[6] Говоря об уменьшении учебной нагрузки важно не забывать, что установленный в начале учебного года объем учебной нагрузки (педагогической работы) не может быть уменьшен по инициативе администрации в течение учебного года, а также в следующем учебном году, за исключением случаев уменьшения количества часов по учебным планам и программам, сокращения количества классов (групп продленного дня). При установлении учебной нагрузки на новый учебный год учителям и другим педагогическим работникам, для которых данное общеобразовательное учреждение является местом основной работы, как правило, сохраняется ее объем и преемственность преподавания предметов в классах.[7]

    В принципе, учитель имеет право вести сколь угодно большое количество занятий. При этом надо помнить, что ставка ни в одном нормативном акте не приравнена к указанным выше 36 часам общего рабочего времени. Пропорциональное увеличение общего количества рабочего времени при нагрузке, превышающей ставку, к примеру: «У вас 24 часа нагрузки – значит, всего вы должны работать 48 часов» — абсолютно незаконно.

    Основная правовая коллизия

    Действующее законодательство, устанавливая рабочее время учителя – 36 часов в неделю, плохо прописывает механизм учета данного рабочего времени. Этот механизм должен был быть, в соответствии со ст. 333 ТК, прописан в специальных постановлениях правительства РФ. Но действующие сейчас постановления о рабочем времени[8] лишь запутывают вопрос. В соответствии с этими постановлениями все рабочее время читателя делится на две части: «нормированная преподавательская работа » (то есть непосредственно уроки, количество часов по которым легко определить по табелю учета рабочего времени и графику работы) и «ненормированная педагогическая работа , осуществляемая в течение рабочего времени, которое не конкретизировано по количеству часов».

    Понятно, что именно из-за этих ненормированной части возникает большая часть конфликтов. Что именно и сколько часов должен делать учитель, помимо собственно преподавания? В Постановлении говорится о «должностных обязанностях, предусмотренных уставом образовательного учреждения, правилами внутреннего трудового распорядка, тарифно-квалификационными (квалификационными) характеристиками, и регулируется графиками и планами работы, в т.ч. личными планами педагогического работника». И это, пожалуй, единственный случай в законодательстве, который хоть как-то упоминает процесс учета не конкретизированной по количеству часов части работы учителя.

    Особенно интересно здесь «в том числе». Вряд ли в какой-либо иной сфере рабочее время определяется личными планами работника. Взывать к совести учителя вместо того, чтобы платить ему, — это специфическое советское изобретение действует и в российской школе.

    Что же включает в себя педагогическая работа, не конкретизированная по количеству часов? В Постановлении № 191 и Приказе № 96 перечислено столько обязанностей, что выполнить их невозможно в принципе. Это участие в методических совещаниях и в родительских собраниях, проведение оздоровительных и воспитательных мероприятий, консультирование родителей, изучение семейных обстоятельств и жилищно-бытовых условий учащихся, дежурства по школе и т.д. Мы уж не говорим о подготовке к урокам, составляющей значительную часть педагогической работы. И все это – «обычные обязанности», то есть за эти виды работ учитель не получает ни копейки.

    Получается, что все зависит от того, как именно будет определен круг этих обязанностей в документах конкретной школы. В одной школе директор издаст приказ о ежедневных обязательных «пятиминутках», в другой – о нахождении всех учителей на их рабочих местах до определенного часа. Законодательно закрепленного перечня не существует, а значит, возможен любой произвол со стороны работодателя.

    Даже так называемые методические дни («дни недели, свободные для педагогических работников, ведущих преподавательскую работу, от проведения учебных занятий по расписанию), не гарантированы законом – все зависит от составителей расписания, то есть от школьной администрации.

    Мы считаем, что, поскольку за использование рабского и принудительного труда в Российской Федерации предусмотрена уголовная ответственность, такого понятия как «не конкретизированная по количеству часов часть педагогической работы работника, ведущего преподавательскую работу» быть не должно. Любая трудовая деятельность должна иметь строгие границы по количеству часов и, на наш взгляд, необходимо строго учитывать каждый проработанный учителем час.

    Педагогическим работникам гарантированная сокращенная продолжительность рабочего времени – 36 часов в неделю. Для учителей 5 — 11 классов общеобразовательных учреждений установлена норма часов преподавательской работы за ставку заработной платы – 18 часов. Вычитаем из 36 часов 18 и получаем 18 часов, так называемой, «неконкретизированной части». Соответственно для учителей 1 — 4 классов общеобразовательных учреждений она составляет 16 часов.

    «Неконкретизированная часть» может быть больше 18 часов только с согласия работника. Она может быть меньше 18 часов, если у учителя не 18 преподавательских часов, а, например, 24 (36-24=12), а также если локальными актами утвержден распорядок работы, не предполагающий пребывания на рабочем месте по 6 часов ежедневно. Еще раз подчеркнем, что это никак не влияет на заработную плату учителя. Данный вывод косвенно можно подтвердить еще и тем, что право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность, возникает при условии выполнения нормы рабочего времени, установленной за ставку заработной платы, то есть не менее 18 часов в неделю[9].

    Более четко, с учетом интересов учителя, прописаны вопросы, связанные с неполной нагрузкой, работой на каникулах и в периоды отмены учебных занятий по санитарно-эпидемиологическим, климатическим и другим основаниям.

    Учителей, которым не может быть обеспечена полная учебная нагрузка и гарантируется выплата ставки заработной платы в полном размере, администрация обязана догрузить до установленной нормы часов другой педагогической работой. Это может быть работа в группе продленного дня, кружковая работа, работа по замене отсутствующих учителей, проведение индивидуальных занятий на дому, выполнение частично или в полном объеме работы по классному руководству, проверке письменных работ, внеклассная работа по физическому воспитанию и другая педагогическая работа.

    Режим рабочего времени всех работников в каникулярный период регулируется локальными актами образовательного учреждения и графиками работ с указанием их характера. На каникулах учителя осуществляют педагогическую, методическую, а также организационную работу в пределах нормируемой части их рабочего времени, определенной им до начала каникул. Эта же норма действует в отношении учителей, осуществляющих индивидуальное обучение детей на дому. Так что требование работать на каникулах 36 часов в неделю незаконно.

    Периоды отмены учебных занятий по санитарно-эпидемиологическим, климатическим и другим основаниям считается рабочим временем, аналогично работе на каникулах.

    Очень важна формулировка о так называемых «окнах»:

    «При составлении расписаний учебных занятий образовательное учреждение обязано исключить нерациональные затраты времени педагогических работников, ведущих преподавательскую работу, с тем, чтобы не нарушалась их непрерывная последовательность и не образовывались длительные перерывы, которые рабочим временем педагогических работников не являются».

    Что касается работы классного руководителя, то сейчас вообще не существует никакой регламентации его рабочего времени. Из-за этого невозможно «сложить» рабочее время учителя как предметника с его же рабочим временем в роли классного руководителя и убедиться в том, что имеет место значительное превышение рабочего времени – не только 36, но и сорока часов в неделю!

    Таким образом, можно сделать вывод о том, что вопрос учета всего рабочего времени учителя на законодательном уровне решен плохо. Провоцируется грубое нарушение требования ст. 91 ТК РФ: «Работодатель обязан вести учет времени, фактически отработанного каждым работником». Даже если директор школы захочет честно вести учет рабочего времени, он не сможет руководствоваться вышеназванными нормативными актами – придется разрабатывать собственную систему учета.

    Именно из-за несовершенства нормативной базы, судя по многочисленным опросам[10], средняя продолжительность рабочего времени учителя колеблется сейчас от 40 до 65 часов в неделю.

    Основные нарушения со стороны работодателей

    1. Приравнивание ставки к полной рабочей неделе работников других отраслей.
    2. Во время каникул — требование присутствия в школе свыше учебной нагрузки.
    3. В предпраздничные дни – отказ от сокращенного рабочего дня.
    4. Неучет явных переработок (круглосуточная работа во время поездок, экскурсии в выходной день, продолжительные внеклассные мероприятия).
    5. Неправильный учет реального рабочего времени или вообще отказ как-либо его учитывать.

    Способы защиты

    По степени сложности защиты эти ситуации делятся на три группы.

    №1-2 – это явный произвол и обман со стороны работодателя, поэтому здесь ничего особенного предпринимать не нужно – достаточно четко объяснить директору, что его сотрудники – юридически грамотные люди. Если директор не изменит своих незаконных требований – прямой путь в трудовую инспекцию и (или) прокуратуру.

    Решить ситуацию №3 также несложно. С одной стороны, на учителей распространяются нормы ТК, в том числе ст. №95: «Продолжительность рабочего дня или смены, непосредственно предшествующих нерабочему праздничному дню, уменьшается на один час». С другой стороны, вряд ли всегда возможно сокращать учебный предпраздничный день на один урок. С этим могут не согласиться родители: куда денутся дети после школы? Проще добиться от администрации школы приказа о том, что в предпраздничный день учителя имеют право уходить с работы сразу же после проведенных уроков. Это не означает, что мы предлагаем учителям не проводить никаких праздничных мероприятий – но пусть это будет либо проявлением доброй воли самих учителей, либо учитывается (оплачивается) как дополнительная работа.

    Ситуация №4 не так очевидна. Чтобы получить в какой-либо форме компенсацию за сверхурочную работу[11] с детьми вне школы, необходимо многое проговорить с директором заранее. Недаром в Постановлении №191 сказано, что «режим рабочего времени указанных работников устанавливается с учетом выполняемой ими работы и определяется правилами внутреннего трудового распорядка образовательного учреждения, графиками работы, коллективным договором». Во-первых, в приказе о походе (поездке) должно быть записано полное время ответственности учителя за жизнь и здоровье детей (то есть время его работы). Из текста приказа должно быть ясно, что эта поездка – не личная прихоть учителя, а часть запланированной воспитательной работы школы[12]. Нелепо проводить что-либо по собственной инициативе и потом требовать за это оплаты. Во-вторых, необходимо заранее письменно зафиксировать, в какой форме учитель получит вознаграждение за сверхурочную работу или за работу в выходной день. Возможны два варианта: денежная компенсация или отгулы[13]. Последнее легче для школы, поэтому обычно директор соглашается на отгулы в каникулярное время. Еще раз напомним, что необходимо именно письменное распоряжение работодателя, с которым учитель сможет обратиться в суд.

    Что касается ситуации №4, то здесь неизбежен серьезный конфликт, решить который один учитель – без поддержки коллег – вряд ли сможет. Ведь интересы работников-учителей и работодателя-директора в этом вопросе противоположны. При нынешнем финансировании директор вынужден всеми способами стараться сократить оплачиваемую часть рабочего времени учителей и увеличить неоплачиваемую – иначе школа просто не выживет. С другой стороны, работники заинтересованы в максимально точном учете всех видов их работы. (Мы не рассматриваем здесь ситуацию, когда учет рабочего времени невыгоден учителю-бездельнику, которого вполне устраивает нынешняя неразбериха.)

    Минимальными могли бы стать следующие требования учителей, внесенные в коллективный договор, в локальные нормативные акты:

  • · Администрации школы совместно с представителями педагогического коллектива ежегодно проводить мониторинг рабочего времени. Мониторинг может включать в себя опрос педагогов школы с целью выяснения их реального рабочего времени и фиксацию независимыми экспертами времени, затраченного учителями на выполнение различных видов работ в течение недели. По результатам мониторинга рассчитать среднее необходимое время на каждый вид работы (проверка тетрадей, подготовка к урокам, внеклассная работа по предмету, работа с документами), внести его в коллективный договор.
  • · Определить перечень совещаний (и их продолжительность), обязательных для всех педагогов или для отдельных групп (завучей, классных руководителей, отдельных методических объединений). Общее время подобных мероприятий не должно превышать полутора часов в неделю[14].
  • · Определить как сугубо добровольное участие в конкурсах, методических семинарах, в городских и районных воспитательных мероприятиях (за исключением обязательных курсов повышения квалификации).
  • В качестве программы-максимум можно рекомендовать следующие пункты:

  • · разработать должностные инструкции с учетом специфики каждой специальности, в том числе – классного руководителя
  • · в соответствии с требованиями ст. 91, обязать администрацию школы организовать постоянный учет рабочего времени каждого учителя
  • · предоставить представителям педагогического коллектива возможность проверки организации этого учета
  • · расписание уроков составлять с учетом пожелай учителей, с минимальным количеством окон (помимо завуча, в составлении расписания должен участвовать представитель профсоюза или трудового коллектива).
  • К сожалению, все это меры могут действовать только на уровне конкретной школы. Махинации с рабочим временем будут продолжаться до тех пор, пока не будет издано новое постановление правительства об учете рабочего времени педагогических работников, отменяющее само нынешнее деление на нормированную и ненормированную части. Подобное Постановление для профессорско-преподавательского состава вузов уже существует [15] . Но это уже проблема общероссийская, решаемая только при наличии мощного учительского движения.

    Все вышесказанное не является призывом к формальному выполнению учителями своих обязанностей: работайте, дескать, от сих до сих. Мы прекрасно понимаем, что в педагогике не все поддается точному учету. Однако определять, что именно учитель готов сделать бесплатно, должен только он сам, а не его работодатель.

    [2] Часть 1 статьи 333 ТК РФ

    [3] Пункт 5 статьи 55 Закон РФ от 10.07.1992 N 3266-1 «Об Образовании».

    [4] Оплачивается не академический учебный час (40 или 45 минут в зависимости от устава школы), а астрономический, поэтому некорректно рассматривать перемены как время отдыха учителя.

    [5] Пункт 2 Постановления Правительства РФ от 03.04.2003 N 191 «О продолжительности рабочего времени (норме часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников».

    [6] Пункт 2.5 «Положения об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и других работников образовательных учреждений» , утв. приказом Минобрнауки России от 27 марта 2006 г. № 69.

    [7] Пункт 66 Типового положения об общеобразовательном учреждении, утв. Постановлением Правительства от 19.03.2001 № 196.

    [8] Постановление Правительства Российской Федерации от 3 апреля 2003 года № 191 «О продолжительности рабочего времени (норме часов педагогической работы за ставку заработной платы) педагогических работников» (с учетом изменений, внесенных постановлениями Правительства РФ от 1 февраля 2005 г. № 49, от 9 июня 2007 г. № 363 (далее — постановление Правительства РФ № 191. Положение об особенностях режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и других работников образовательных учреждений (утверждено приказом Минобрнауки России от 27 марта 2006 г. № 69).

    [9] пункт 4 «Правил исчисления периодов работы, дающей право на досрочное назначение трудовой пенсии по старости лицам, осуществлявшим педагогическую деятельность в учреждениях для детей, в соответствии с подпунктом 19 пункта 1 статьи 27 Федерального закона «О трудовых пенсиях в Российской Федерации»», утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 29 октября 2002 г. № 781.

    [11] ТК, ст. 99. Сверхурочная работа

    Сверхурочная работа — работа, выполняемая работником по инициативе работодателя за пределами установленной для работника продолжительности рабочего времени: ежедневной работы (смены), а при суммированном учете рабочего времени — сверх нормального числа рабочих часов за учетный период. Работодатель обязан обеспечить точный учет продолжительности сверхурочной работы каждого работника.

    [12] Поэтому не «…разрешить проведение…», а «… в соответствии с планом мероприятий школы назначить ответственным…»

    [15] Письмо Минобразования России от 26 июня 2003 г. № 14-55-784ин/15

    pedagog-prof.org

    Права и обязанности учителей в школе по закону

    Родители учащегося часто задаются вопросом касаемо взаимоотношений между учителем и его учениками. В Российской Федерации педагогический сегмент действует на основании профессионального устава, который имеет федеральное значение. Поэтому работники сферы образования — учителя осуществляют свою деятельность в соответствии с его положениями.

    Какие права и формальные обязанности имеются у преподавателей школы, будет рассказано далее.

    Какие права имеет учитель в школе в 2018 году

    В любой учебной организации должная программа образования предполагает в отношении преподавателей школы следующие преференции:

    • получать соразмерное денежное вознаграждения, согласно имеющейся квалификации;
    • иметь все элементарные условия для оказания образовательных услуг;
    • рассчитывать на помощь в организации учебного процесса со стороны руководителя школы;
    • пользоваться всеми социальными и материальными гарантиями, рассчитанными законом для бюджетной категории;
    • получать положенный отпуск в соответствии с графиком деятельности.
    • Имеет ли учитель право выгонять с урока ученика?

      Такого права в отношении учителя нигде не закреплено. Если ученик систематически нарушает дисциплину, либо своими действиями мешает проведению учебного процесса, то преподаватель школы в этих случаях не сможет выгнать его из класса. Это является нарушением формальной должностной инструкции, что может послужить применением санкций в отношении специалиста.

      Вместо того чтобы выгонять учащегося из класса, тем самым нарушая образовательный порядок, специалист должен вызвать в класс руководство школы, которое обязательно найдет пути решения описываемой проблемы. Самостоятельные воспитательные меры здесь к проведению не допускаются.

      О комендантском часе в СПБ для несовершеннолетних читайте по ссылке:

      Есть ли право у учителя забрать телефон у ученика?

      Отношения формально должны строиться на основе профессиональной преподавательской этики. Преподаватель школы, особенно в начальных классах, должен понимать, что работать ему придется в не самых легких условиях. Но несмотря на это, применять самостоятельные меры воздействия по отношению у обучающимся нельзя. Это прописано в диспозициях методических рекомендаций за номером 351-ФЗ (МО ноябрь 2016 года). Поэтому забирать телефон, даже на время урока — нельзя.

      В этом отношении родители задаются вопросом относительно того,имеет ли право учитель забирать телефон у ученика статья за это действие предусматривает ответственность? В первую очередь, такой статьи нет. Во-вторых, учитель должен обратиться к руководству школы с описанием сложившейся проблемы.

      Законно ли повышение голоса на учеников?

      Также родители интересуются, имеет ли право учитель повышать голос на ученика? В отличии от остальных оснований, здесь не следует относится к этому слишком категорично. Если специалист кричит во время учебного процесса на ребенка, без перехода на личности и без прямых оскорблений, то это не будет считаться нарушением.

      Повышение голоса, как такового, вовсе может и не быть, потому что у человека от природы голос может быть высоким.

      Что не имеет права делать учитель по отношению к ученику?

      Недопустимые в рамках любой школы действия выражаются в следующем:

      • нельзя делать никаких оскорбительных замечаний;
      • оказывать физическое воздействие;
      • ставить в угол;
      • выгонять из классного кабинета;
      • забирать (даже на время урока) личные вещи — телефоны, игрушки, плееры, и другие приспособления;
      • кричать с отходом от учебного процесса;
      • проявлять к ребенку личное отношение в обход образовательного процесса.
      • Эти действия специалист делать не имеет права в любой школе РФ.
      • Ответственность за оскорбление ученика

        Такая ответственность может заключаться в разовом дисциплинарном взыскании. Если указанные нарушения являются уже систематическими, то закон в этом случае предполагает ответственность в виде прямого отчисления из штата школы.

        Поэтому вопрос относительно того, имеет ли учитель право оскорблять ученика при всем классе, сам по себе является неуместным. Ни наедине, ни при всем классе прямые оскорбления в адрес учащегося не допускаются.

        Обязанности учителя в школе по новому закону об образовании

        Последние изменения профильный закон (351-ФЗ) претерпел в ноябре 2016-го года.

        В соответствии с ними, преподаватели в рамках своей формальной деятельности несут следующие условные обязанности:

      • работать в целях передачи знаний в рамках своей квалификации;
      • оценивать старания, усердие, иные качества обучающихся только по объективным критериям;
      • не использовать никакие субъективные схемы оценки знаний;
      • при нарушениях не предпринимать самостоятельных действий;
      • выходящих за обозначенные должностной инструкцией рамки, а немедленно связаться с руководством условной школы.

      classomsk.com

      Рабочее время учителя

      No media source currently available

      Рабочее время учителя

      Что такое учебная деятельность и педагогическая нагрузка? 36 часов в неделю — это много или мало?

      Тамара Ляленкова: Сегодня мы поговорим об особенностях, как написано в приказе Министерства образования, режима рабочего времени и времени отдыха педагогических и других работников образовательных учреждений. Дело в том, что администрации некоторых школ, и не только столичных, стали требовать от учителей 36 часов в неделю обязательного присутствия в учебном заведении, то есть по 7 часов 20 минут в день. Как известно, преподавательская деятельность не ограничивается исключительно присутствием учителя в классе, и новые правила ломают привычный распорядок рабочего дня педагогов.

      В московской студии — педагог Центра образования «Технология обучения», член профсоюза «Учитель» Ирина Канторович; учитель московской школы Ирина Чекмышева; директор Центра правовой поддержки «Профзащита» Сергей Кандриков. А по Скайпу из Ленинградской области — преподаватель Лисинского Лесного колледжа Ольга Тишлер.

      Прежде чем говорить о правовой стороне дела, хочу попросить вас объяснить эту самую специфику работы учителя, которая делится на две части — урочную и педагогическую.

      Ирина Канторович: Мне хотелось сказать, чтобы понимали те, кто не работает учителя, всегда и в царской, и в советской России, и еще в недавнее время в России было так. Учитель знал, что ему надо по расписанию провести уроки, ему надо поучаствовать в педсовете, в методсовете, может быть, принять участие в родительском собрании, и если он больше никаких дополнительных обязанностей не имеет, оплачиваемых, это основная его работа. Как он готовится к урокам, когда он проверяет тетради, когда он занимается самообразованием — это его личное дело, об этом его никто никогда не спрашивал. Было достаточно, что он качественно проводит уроки — значит, он хорошо готовится к ним и занимается самообразованием.

      Несколько лет назад начало происходить совершенно фантастическое явление. Во многих школах, причем в каких-то школах это есть, в каких-то нет, вне зависимости от того, сколько учитель работает, какая у него нагрузка, какая у него зарплата, в администрации говорят: все учителя должны находиться в школе, как офисные работники, в течение 36 часов в неделю. Понятно, что это совершенно незаконно, и тут я должна сказать о том, как формируется зарплату учителя.

      Тамара Ляленкова: О зарплате чуть позже, а я хочу спросить Ирину Чекмышеву, как строится работа в начальной школе.

      Ирина Чекмышева: У нас работа точно такая же. Тетрадей мы проверяем много, в начальной школе мы должны проверять тетради каждый день. И наша работа состоит из уроков, проверки тетрадей, классного руководства, потому что в начальной школе все классные руководители, ну, и вот из какой-то методической работы и работы по самообразованию, которую, как справедливо сказала Ирина, совершенно не обязательно в стенах школы проводить, и даже более качественно будет ее делать в другом месте — в музее, на лекции, на семинаре и так далее.

      Тамара Ляленкова: А есть какое-то понятное соотношение этих частей — присутственных часов и тех дел, которыми вы занимаетесь не в школе?

      Ирина Чекмышева: Работа с тетрадями, наверное, потому и ненормированная, потому что каждый день бывает по-разному. Бывает, что мы это можем выполнить за 10 минут, а бывает, что мы сидим пять часов, если это какие-то серьезные работы, может быть, диагностические. Точно так же и классное руководство, работа с родителями — сегодня ничего не произошло, все хорошо, а завтра что-то произошло такое, что нужно разбирать, и ты сидишь и до 10 часов вечера переписываешься с родителями.

      Тамара Ляленкова: Грядет такой экзамен для начальной школы, и в Москве приходит много специальных проверочных работ из департамента, тестирующих младшие классы. Вы их тоже проверяете, Ирина, это тоже ваша нагрузка.

      Ирина Чекмышева: Те работы, которые оценивают центры, конечно, мы не проверяем, но мы детей к этим работам готовим. Тест — это же особенная такая вещь, где нужно к процедуре именно подготовить. Поэтому, естественно, у нас дети пишут тесты, и мы их проверяем.

      Тамара Ляленкова: Ольга, вы преподаватель колледжа, может быть, там иначе распределяется нагрузка преподавателя?

      Ольга Тишлер: Больших отличий от школы у нас нет. У нас тоже есть педагогическая нагрузка, когда мы даем уроки, и другая преподавательская педагогическая работа. Мы проверяем тетради, практические работы, лабораторные работы, они бывают достаточно объемные. У нас есть методическая работа, мы должны написать рабочие программы, календарно-тематические планы. Мы должны участвовать в совещаниях, педсоветах. У нас так же есть классное руководство, когда мы и с родителями, и с детьми работаем. У нас отличие в неравномерности нагрузки. Если у учителя школы, допустим, 18 часов в неделю целый год нагрузка идет, то у нас может быть одну неделю — 10 часов уроков, а другую неделю — 40 часов уроков. Потому что у нас есть учебные занятия, у нас есть практики, у нас есть написание защиты дипломов, к нам заочники приезжают, они учатся и в субботу, и в воскресенье, в праздничные дни. Поэтому учителю в среднем дается 18 часов в неделю за ставку, а у нас расчет идет на год — 720 часов в год. А так у нас есть учебные работа и дополнительная работа, которая не конкретизируется по количеству времени, но которую мы должны выполнять.

      Тамара Ляленкова: Мы представили опыт начальной школы, средней и колледжа. Есть какие-то законодательно утвержденные нормы для разных ступеней школы или какие-то общие?

      Сергей Кандриков: Рабочее время учителя состоит из нормируемой и не нормируемой части, и это записано в приказе №69 Министерства образования «Об особенностях рабочего времени педагогических работников». Нормируемая часть для учителей — 18 часов неделю — норма часов работы на ставку, для средних специальных учебных заведений — 720 часов в год. В этом только отличие. Нормируемая часть регулируется расписанием, и учитель обязан в эти часы находиться в учебном учреждении, а не нормируемая часть — это все, что предусмотрено тарифно-квалификационными характеристиками, должностными инструкциями, все, что вытекает из его трудового договора. Это посещение педагогических, методических совещаний, воспитательно-методическая работа, проверка тетрадей, за которую отдельно учителям доплачивают в образовательных учреждениях. И если учитель отвел свои уроки, и у него в этот день ни педагогических советов, ни иных обязанностей, он не встречается с родителями, не занимается с детьми дополнительно, не проверяет тетрадей в классе, он вправе встать и покинуть школу, и никто не имеет права обязывать его находиться в школе. 36 часов в неделю учитель не обязан находиться в школе, и данная норма нигде не установлена. То есть некоторые руководители, я считаю, злоупотребляют своими правами, трактуя законодательство в свою пользу, заставляя учителей находиться 36 часов в неделю в школе независимо от нагрузки. И эту позицию неоднократно озвучивал и московский городской профсоюз, и Департамент образования, и было направлено совместное письмо в Трудинспекцию города Москвы, кстати, это позиция Трудинспекции, все пошло из требований Трудинспекции, которая заставляет, по крайней мере так устно директора заявляют, вносить в правила внутренние, что у учителя 18 часов нагрузка, а еще 18 часов — это иная работа, но он обязан находиться и эти 18 часов в учебном заведении.

      Тамара Ляленкова: А это реальный такой баланс — 18 и 18?

      Ирина Канторович: Это домысел! Это нигде не написано.

      Сергей Кандриков: 18 часов — это ставка в неделю для учителя. А еще 18 — это вот до сокращенной продолжительности рабочей недели. 36 часов — это максимально возможная нагрузка с учетом всех мероприятий, в которых должен принимать участие учитель.

      Ирина Канторович: Я хочу сказать, какое, на самом деле, вопиющее нарушение прав учителей происходит! За нормированную часть учителю платят. Ненормированная часть никак не оплачивается. Да, тетради и классное руководство оплачивается.

      Тамара Ляленкова: Ну, это такая отдельная история. Некоторые регионы вообще отказываются от классного руководства.

      Ирина Канторович: Зарплата учителя зависит от тарификации. Тарификация — это количество уроков в неделю. Если учитель 18 уроков ведет, он получит за 18 уроков. Если 19 — уже больше он получит, если 20 — еще больше. И вот что происходит. Всех учителей заставляют составить график работы за 36 часов.

      Ирина Чекмышева: Да, нас тоже заставляют графики составлять. Мы поставили в этот график свои уроки, но нам вернули графики и сказали: нет, вы должны 367 часов расписать.

      Ирина Канторович: Вот учителя получают совершенно разную зарплату, и кто-то получает за 24 урока, и он должен работать 36 часов, то есть 12 часов он сидит в школе бесплатно. Кто-то ведет 36 уроков, и эта ситуация показывает, что эта ненормированная часть вполне по нашему закону и по практике может равняться нулю. То есть кто-то сидит эти 18 часов в школе, а кто-то ведет 36 уроков. У нас сейчас очень многие учителя по всей России, которые получают нищенские зарплаты, чтобы как-то выжить, работают на две ставки. Честно говоря, я не представляю, как это можно, это же просто работа на убой — 36 часов в неделю!

      Ирина Чекмышева: И с низким качеством, безусловно.

      Ирина Канторович: При этом у этих учителей эта ненормированная часть — нулевая. Это люди, которые занимают ту же должность, что учитель, работающий на 18 часов. У меня в школе я работаю 8 часов, меньше, чем на полставки, и меня заставляют сидеть 36 часов в неделю. Фантастика просто, что творят сейчас с учителями! Администрации это очень выгодно. Хотелось бы задать вопрос юристу. Сергей, я так понимаю, что вы входите в пятерку лучших специалистов, разбирающихся именно в образовательном праве. Вы даете юридические консультации образовательным учреждениям. Вот правильно ли я понимаю, что по современному законодательству есть совершенно две разных категории педработников. Первая категория — это у кого продолжительность рабочего дня — 36 часов. Это психологи, воспитатели, вузовские работники. Вот к ним как раз применяется понятие, им назначается должностной оклад, и они могут работать, у них может быть ставка, либо полставки.

      Сергей Кандриков: Ну, может и больше быть нагрузка, по совместительству они могут работать еще.

      Ирина Канторович: У них прямо записано: либо продолжительность, либо норма часов.

      Сергей Кандриков: Совершенно верно!

      Ирина Канторович: Скажите, пожалуйста, где в законе написано, что у учителя, у преподавателя колледжа должна быть продолжительность рабочей недели — 36 часов?

      Сергей Кандриков: Не более 36 часов.

      Ирина Канторович: Но это написано не только для учителя.

      Сергей Кандриков: Я вам хочу сказать следующее. Ваша трактовка законодательства, что вы сейчас озвучиваете, она неправильная. Педагогическим работникам установлена продолжительность — не более 36 часов. И мы с вами разобрали, из чего состоит рабочее время учителя — нормируемая часть и ненормируемая часть. Я не могу здесь согласиться с вами в том, что оплата учителю осуществляется только за ведение уроков, по тарификации. Если мы откроем тарифно-квалификационные характеристики, закон образовании, 273-ий ФЗ, и посмотрим, что входит в трудовую функцию учителя, то мы увидим, что, помимо преподавания, это и воспитательная работа, и методическая, и так далее. Так как это все составляющие трудовой функции учителя. Не только ведение уроков. В этом заключается особенность работы именно учителей. За это им устанавливается отпуск — 56 дней, удлиненный отпуск, за это им государство устанавливает льготы в виде досрочной пенсии по старости, если они 25 лет отрабатывают, и так далее. То есть государство возлагает на учителей очень серьезные функции, но в то же время и дополнительные гарантии и компенсации предусмотрены законодательством. Поэтому я не могу согласиться с вашей трактовкой, что учителю платят только за ведение уроков.

      Тамара Ляленкова: Ирина Чекмышева, вот из чего складывается ваша зарплата?

      Ирина Чекмышева: Из часов. Сейчас есть такое понятие — ученико-часы. Чем больше у меня детей в классе, тем больше у меня зарплата. Из классного руководства, проверки тетрадей, и иногда еще есть какие-то кружки, допобразование и так далее. И все-таки у нас почасовая оплата. Если у меня 14 часов, я получаю зарплату за 14 часов.

      Сергей Кандриков: Но вы получаете не только за это зарплату. Не только за 14 уроков, а плюс еще за дополнительную работу, которую вы выполняете, работая с детьми. То есть нельзя понимать это узко.

      Ирина Канторович: Но зарплата зависит от количества часов и от квалификации. Там много составляющих, но основа — это часы.

      Тамара Ляленкова: Ольга, а из чего складывается ваша зарплата? И расскажите немножко о той ситуации, которая длится уже некоторое время, — вы пытаетесь в судебном порядке отстаивать свои права.

      Ольга Тишлер: Да, пытаемся, но суд — дело длинное, и непонятно, когда он закончится. Зарплата наша складывается очень просто: основная часть — оплата за наши уроки, за часы. Если преподаватель на одну ставку работает, то у него за часы получается в зависимости от тарификации — от 15 до 20 тысяч за одну ставку. За классное руководство платят 1 тысячу рублей в месяц, чисто символическая оплата. Еще есть заведование кабинетами у нас — около 2 тысяч рублей платят. Вот из этого складывается наша зарплата. Если мы работаем на две ставки, то за часы мы получаем больше. Так что если говорить о дополнительной оплате, она существенной роли в нашей зарплате не играет. Еще хочу добавить, что мы как раз сидим на работе 36 часов в неделю, это у нас прописано в правилах внутреннего трудового распорядка, сидят все преподаватели с 9 утра до 16:30. Раньше уйти нельзя, опаздывать тоже нельзя, даже если нет уроков. У нас есть объявления о прогулах преподавателей, когда они не явились на работу. Последний факт: человек выполнил всю учебную нагрузку, уроков нет, классного руководства у него нет, заведования кабинетом нет, делать нечего, он на работу не является — ему объявляют прогул. У нас эта ситуация началась с декабря 2013 года, то есть полтора года мы сидим, все преподаватели, на рабочем месте, независимо от расписания занятий, от учебной нагрузки. У кого-то 18 часов в неделю, у кого-то 36, у кого-то 15, но сидеть должны все. Нас строго контролируют. А зарплаты у всех абсолютно разные.

      Тамара Ляленкова: А каким образом вы формулировали судебный иск?

      Ольга Тишлер: Один конкретный человек просит заплатить за все время, которое он отработал в колледже в течение полутора лет. Потому что он работал 36 часов еженедельно, а зарплату получал за часы. Если учитывать доплату, например, за классное руководство, если мы тысячу рублей разделим на стоимость часа преподавателя, то это получается 4 часа в месяц, 1 час в неделю — классное руководство должно занимать у человека. Понятно, что он не один час в неделю работает со своими детьми.

      Сергей Кандриков: Я могу прокомментировать. Я думаю, что этот иск бесперспективен, то есть работник в суде, скорее всего, проиграет. Ну, а в части, что всех учителей, независимо от нагрузки, заставляют сидеть в школе, я считаю, это незаконно. Действия администрации этой школы в Ленинградской области необходимо обжаловать. Можно написать жалобу в прокуратуру, в судебном порядке это сделать.

      Ирина Канторович: Спросите Ольгу Тишлер, куда они только ни писали! У них есть ответ Министерства образования даже.

      Ольга Тишлер: Да, мы обращаемся везде, но нам никто не помогает. Мы обратились на сайт президента, в Госдуму, было письмо Нарышкину. Мы обратились в Инспекцию по труду Ленинградской области, в Прокуратуру Ленинградской области, к губернатору Ленинградской области, в Минэкономразвития, в Минтруда, к депутату местного уровня, в территориальный Комитет профсоюза Ленинградской области. Мы получили письмо из министерства, причем трижды, где на министерство пишет о неправомерности 36-часовой рабочей недели, говорит, что мы работаем по норме часов — 720 в год, другую работу мы можем выполнять в любое удобное для нас время, и если нет уроков и каких-то мероприятий, мы можем не присутствовать в учебном заведении. Вот это письмо трижды примерно одного и того же содержания мы получали из Министерства образования. Копию этого письма министерство отправило еще год назад в Комитет по образованию Ленинградской области, они с этим письмом ознакомлены. Тем не менее, нам Комитет по образованию Ленинградской области отвечает, что подготовка к урокам считается нашим рабочим временем, поэтому мы должны находиться в стенах колледжа все 36 часов. Министерство нам говорит так, Комитет по образованию Ленинградской области говорит по-другому. Мы приглашали юриста из комитета, и он сказал, что письмо из министерства носит рекомендательный характер, юридической силы не имеет, и исполнять его не обязательно. Инспекция по труду нам написала длинный ответ, просто переписали 69-ый закон и 2075, который сейчас утратил силу, просто переписали и прислали нам. Прокуратура нам написала: договаривайтесь сами со своим руководителем или обращайтесь в суд. Потом мы уже отчаялись и сейчас, в июне, написали письмо в министерство, все преподаватели расписались, отвезли письмо в Москву, отдали в Департамент рабочих кадров, лично в руки туда отдали. Но нам опять пришло письмо, что все незаконно, обращайтесь в суд. То есть получается, что Комитет по образованию Ленинградской области Министерству образования не подчиняется.

      Тамара Ляленкова: Может быть, закон об образовании, который вступил в силу несколько лет назад, дает учебным заведениям некоторую свободу, в том числе и администрации, и может быть, он позволяет вести себя настолько смело местным органам управления?

      Сергей Кандриков: Нет, я думаю, здесь абсолютно правильная позиция Министерства образования и не совсем адекватная позиция местных органов власти. Нужно обязательно обращаться в суд, в судебном порядке обжаловать незаконные действия администрации школы, и уже через службу судебных приставов добиваться исполнения решений суда — отмена этого приказа, которым установлено, что все 36 часов учителя должны находиться и так далее.

      Тамара Ляленкова: Мне кажется, здесь есть еще возможность репрессий. В высшей школе тоже всегда были предусмотрены некоторые академические свободы, но сейчас мы знаем об увольнении преподавателей с такой мотивацией, что «не был на рабочем месте».

      Сергей Кандриков: Я уже больше 12 лет занимаюсь правовой практикой в сфере образования, и уволить учителя — это всегда самое сложное.

      Тамара Ляленкова: Да, легче уволить директора школы.

      Сергей Кандриков: Совершенно верно. Это высший пилотаж для любого юриста — уволить учителя. Настолько много всевозможных нюансов, и суды встают на сторону работников, как правило. Конечно, люди приходят и уходят, но очень мало увольняют по статье учителей, ну, только самых отъявленных, кто нарушает дисциплину трудовую.

      Ирина Канторович: Вот у нас администрация очень старается меня уволить. И юристы профсоюза не считают это своей проблемой, у нас учителя должны всем заниматься, находясь при этом в подчинении у администрации. Честно вам скажу, администрации очень легко в школе сделать работу педагога невыносимой! Ольге Тишлер, например, пришлось освоить новый предмет, который ей дали преподавать. В провинции учителя практически во всех школах по 36 часов сидят, и там учителю вообще некуда пойти!

      Тамара Ляленкова: Мы пытались, кстати, пригласить кого-то из региональных учителей к нашей беседе, и никто из них не отважился принять участие в нашем разговоре.

      Ирина Канторович: Наша задача, мне кажется, не кидать все на учителя. Нужно решать проблему. Мне кажется, нужно донести до министерства, до каких-то руководящих органов эту проблему.

      Сергей Кандриков: Да уже донесли!

      Ирина Канторович: Донесли, но ни ничего не делают! Мы пишем и и в министерство, и разъясняем, и пишем статьи в «Учительскую газету», но никто ничего не делает.

      Сергей Кандриков: Не могу с вами согласиться, что ничего не делается. В Москве, ответственно могу вам заявить, Департамент образования совместно с Московским городским профсоюзом обратился в Трудинспекцию города Москвы с письмом и разъяснил, что требование Трудинспекции, что 36 часов должна быть еженедельная нагрузка учителей, незаконно.

      Ирина Канторович: Почему же тогда учителя сидят и в московских школах по 36 часов? Департамент должен сказать директорам, что это незаконно! Но никто ничего не говорит.

      Сергей Кандриков: Большая работа проводится, и мы ее продолжим, и мы все равно эту позицию отстоим, в Москве точно.

      Ирина Канторович: Да, я слышала про это письмо от февраля 2015 года. Я так понимаю, в вашу работу входит защищать учителей, их трудовые права. Вот вы в феврале послали письмо и считаете это большой работой! Сейчас август, что вы еще сделали?

      Тамара Ляленкова: Давайте уточним, Трудинспекция имеет важное значение для школы, может что-то запретить или провести репрессивные меры?

      Сергей Кандриков: Совершенно верно, она может привлечь директора к административной ответственности, вплоть до направления материалов в суд с требованием лишить директора должности.

      Тамара Ляленкова: А вы видели эту бумагу из Трудинспекции по поводу 36 часов?

      Сергей Кандриков: Нет! Все директора на это ссылаются, но при этом показать никто ничего не может. Этой бумаги просто нет, им просто устно рекомендуют. А у нас же есть директора, которые, услышав рекомендации, не вникая в суть, тут же бросаются их исполнять, хотя это и незаконно.

      Тамара Ляленкова: То есть директора пытаются решить этот вопрос по-разному бюрократическим способом. Вот вам, Ирина, наверное, нужно написать график и не надо проводить все это время в школе.

      Ирина Чекмышева: Не совсем так. У нас действительно нет тотального контроля, никто не смотрит, во сколько ушел, и пришел, естественно, к своему уроку. Но есть, допустим, занятия с отстающими, и раньше нам доплачивались за эти три часа, индивидуально-групповые занятия, как они назывались. Сейчас нам сказали: у вас это рабочее время и занимайтесь с ними. Я, конечно, понимаю, что учитель — это не профессия, а призвание, и мы должны всем помогать, но одно дело, когда ко мне подошел ученик и попросил что-то объяснить, а другое дело, когда я должна составить план, расписание, несколько раз в неделю сидеть и бесплатно заниматься с отстающими, а потом еще составлять об этом отчет. Поэтому с введением этих 36 часов появилась возможность заставлять учителей что-то делать бесплатно.

      Тамара Ляленкова: Может быть, директора школ таким образом экономят, потому что времена настали непростые?

      Ирина Канторович: Действительно, они экономят. Вообще для всех сотрудников бюджетных учреждений, врачей, учителей, наступило страшное время с введением новой системы оплаты труда, по которой вся сэкономленная часть может поступать в зарплатные выплаты администрации. На самом деле, у учителей начальной школы урок в среднем оплачивается — 300 рублей, и экономится 400 тысяч рублей в год, если не оплачивать дополнительные занятия. Неплохо 400 тысяч просто перевести себе в виде премий, это все по закону позволяется. Но это абсолютно незаконно! В трудовых отношениях должно быть все четко, за что платят и за что не платят учителю.

      Тамара Ляленкова: Может быть, стоит тогда все это прописать?

      Сергей Кандриков: Все верно! Самое главное, что нужно потребовать от работодателя, если вас директор школы заставляет выполнять какую-то дополнительную работу, открываете свой трудовой договор, должностную инструкцию и смотрите, должны вы это делать или нет. Если не должны, смело отказывайтесь, говорите: это не входит в мой функционал. А если это входит в ваш функционал, вытекает из вашего трудового договора, значит, вы должны это делать в рамках той оплаты, которая установлена.

      Ирина Канторович: Я изучала и этот вопрос и нашла, мне кажется, в чем проблема, почему это все так нечетко. Дело в том, что этот приказ о рабочем времени педагогических работников, №1601, по сути, говорит о педагогических работниках, у которых совершенно по-разному формируется зарплата и рабочее время. У одних работников есть как раз 36-часовая рабочая неделя, а у других — нормы часов. А в зависимости от должности педагогического работника ему нужно заниматься воспитательной работой, исследовательской, научно-технической, и вузовские работники туда входят, и учителя. И администрация все это применяет к учителям! Я считаю, что нужны разные приказы, чтобы не было этой путаницы: один — для нормы часов, а другой — для продолжительности рабочей недели.

      Тамара Ляленкова: Тут ведь есть еще вопрос администрирования. Всех волнуют рейтинги, поэтому на выходе должен быть хороший результат.

      Ирина Канторович: Когда трудовые отношения зависят от личности директора, не может такого быть, согласитесь. Должны быть для всех одинаковые правила. У нас в Москве 417-я школа, там 36-часовое присутствие, в Лефортово. Рядом 632-я школа, которая входит в этот же комплекс, и там присутствия нет. Я спрашиваю, почему так происходит, и мне отвечают: «А в 632-ой школе у завуча хороший характер». И вот у меня вопрос: кто же должен этой проблемой заниматься?

      Ирина Чекмышева: Да, к кому нам обращаться?

      Сергей Кандриков: А вы член профсоюза?

      Ирина Чекмышева: Сейчас уже нет.

      Сергей Кандриков: Вы не можете обратиться в профсоюз, а профсоюз этим очень серьезно занимается. Член Московского профсоюза образования вправе обратиться в свой профсоюз. И я лично, например, выезжал, когда к нам обратился один из членов профсоюза с такой проблемой, мы выехали в школу, на месте разобрались, и директор устранил все нарушения.

      Тамара Ляленкова: Но это все-таки нарушение или есть такая возможность у администрации так поступать?

      Сергей Кандриков: Это нарушение, конечно!

      Тамара Ляленкова: Сейчас развиваются новые технологии, многие вещи меняются.

      Ирина Чекмышева: Да, и журнал теперь электронный, его можно дома заполнять. Бумажный журнал нельзя было из школы выносить.

      Сергей Кандриков: И мне кажется, что никакого смысла от бесполезного сидения учителя на месте нет.

      Ирина Канторович: А главное, что это абсолютно незаконно!

      Сергей Кандриков: Мало того, что незаконно, но это и неэффективно.

      Тамара Ляленкова: У педагога должно быть время на подготовку и самообразование.

      Сергей Кандриков: Это не лимитировано по количеству времени, и это особенности рабочего времени именно педагогических работников. Других профессиям таких комфортных условий законодатель не создал. Я не могу, например, как юрист, не прийти на работу, а заниматься самоподготовкой в библиотеке. Хотя приходится новые знания осваивать, но в дополнительное время.

      Ирина Канторович: Но вы, как юрист, работаете с документами, и это не сравнить с нагрузкой учителя!

      Тамара Ляленкова: Профессия сложная, конечно!

      Сергей Кандриков: И за это законодатель установил дополнительные гарантии.

      Ирина Канторович: Мне кажется, все равно нужно разработать какие-то шаги, чтобы проблему эту решали не учителя на местах. Мне жалко учителей, особенно в провинции, как они будут это решать — совершенно непонятно. Там учителю некуда пойти, он боится за свое рабочее место, держится за свою работу, а администрация может создать очень тяжелые условия работы для учителя. И с введением новой системы оплаты труда просто априори все работники бюджетных учреждений поставлены в состояние конфронтации с администрацией. Потому что, чем меньше администрация заплатит работникам, тем больше она имеет возможность заплатить себе.

      Ирина Чекмышева: Меня бы устроило, например, если бы я могла находиться в здании школы в те часы, в которые я веду уроки, а потом свободно уходить, если мне нужно. Для меня свобода очень важна. Я могу пойти не только домой, я могу пойти в библиотеку, на курсы. Мне кажется, проблема еще в том, что сейчас мало администраторов — школьных педагогов. Поэтому им это очень сложно понять. А профессиональный педагог понимает, что продуктивность выше тогда, когда учитель, помимо школьных стен, видит еще что-то. Ведь родители, отдавая ребенка в школу, ждут, что к нему будут относиться с учетом всех его уникальных особенностей, поэтому учителю, если он будет ориентироваться на каждого ребенка как на уникальное создание, действительно нужно каждый раз изобретать что-то новое: новый урок, новый подход.

      Тамара Ляленкова: Даже в государственных стандартах прописан индивидуальный подход к ученикам, это правда.

      Сергей Кандриков: В законах все есть, надо просто уважать законы и все соблюдать. В России есть эта проблема — неуважение к своим же законам, которые принимают, хорошим законам, которые не исполняются на местах.

      Тамара Ляленкова: А какие вообще наиболее трудные моменты есть в нашем образовании сегодня с правовой точки зрения? С чем к вам чаще всего обращаются?

      Сергей Кандриков: Есть моменты, когда нарушаются права учителей, когда их заставляют увольняться по собственному желанию, хотя собственного желания нет. Проблем достаточно много.

      Тамара Ляленкова: А в чем главная уязвимость сегодняшнего педагога, где он менее всего защищен?

      Сергей Кандриков: Есть и другие проблемы. Например, привлечение к работе в выходные без оплаты соответствующей, изменение нагрузки преподавательской необоснованно. Разные проблемы, с которыми приходится сталкиваться. Но мы работаем только с членами городского профсоюза работников образования.

      Тамара Ляленкова: А как вам кажется, закон на стороне педагога сейчас?

      Сергей Кандриков: Конечно! Ситуация правовая достаточно определенная. Никаких изменений, которые ухудшали бы права работников, не произошло в сфере законодательства. Приказ 2075 был, его отменили, приняли 1601, который полностью повторил, даже, я читаю, еще больше усилил позицию учителей. Там четко теперь прописано, что нагрузка учителя должна быть прописана в трудовой договоре, раньше этого не было в приказе 2075. И этот документ обязателен для исполнения. То есть теперь у учителя должно быть на руках либо допсоглашение к трудовому договору, либо в трудовом договоре четко должна быть прописана нагрузка. Если этого нет, значит, это нарушение, и нужно обращаться, обжаловать действия работодателя. И, в принципе, мне кажется, разумный работодатель настроен именно не на конфронтацию, а на партнерство с коллективом. Потому что конфронтация не приводит к результату.

      Тамара Ляленкова: К вопросу о качестве образования, Ольга, ухудшается ли оно в условиях вашего такого внешнего и внутреннего противостояния с администрацией?

      Ольга Тишлер: Конечно, на качестве образования наше 36-часовое пребывание в учебном заведении сказывается очень. Потому что к урокам учитель должен готовиться на свежую голову, он должен отдохнуть. Мы можем готовиться к урокам дома, в полной тишине, а в учебном заведении, если у меня нет урока, в моем кабинете работает кто-то другой, и где мне находиться? В преподавательской все ходят, разговаривают, пьют чай и так далее. То есть я сижу на работе просто так, а потом еще дома должна готовиться к урокам. У нас в колледже плохо работает интернет, дома работает хорошо. То есть я сижу на работе вхолостую абсолютно! Разговариваю с коллегами, что-то оформляю. Потом, обстановка сама по себе нервозная, когда я понимаю, что с меня неправомерно требуют, а мне некуда обратиться, мне никто не может помочь. Мы за помощью в профсоюз обратились в январе месяце, и вот уже более полугода нас кормят устными обещаниями: мы разберемся, мы приедем, мы посмотрим. Приехали юристы, представители профсоюза работников образования, посидели, поговорили с нашим руководителем за закрытыми дверями и уехали, нам ничего не сказали. Договорились с директором как-то, он им все объяснил, что вроде как все правомерно, и они уехали. То есть они нам никак не помогли и даже еще испортили, еще хуже наши отношения стали с администрацией после их приезда. Раньше было как: учитель уроки провел, отдохнул, погулял, свои делал сделал, а вечером сел готовиться к урокам на свежую голову. А теперь у нас непрерывный рабочий день, до половины пятого ты высидел свои часы, пришел домой и садись готовиться к урокам. Какое может быть тут качество образования? Естественно, оно страдает.

      Тамара Ляленкова: А какое соотношение должно быть, какое количество времени вам требуется, чтобы восстановиться творчески, заняться дополнительными вещами? Есть такая пропорция?

      Ольга Тишлер: Пропорция самая простая. 18 часов в неделю — это ставка, она определена годами.

      Тамара Ляленкова: Но ведь многое меняется, меняются технологии, меняется ритм жизни. Может быть, и здесь должны быть какие-то подвижки?

      Ольга Тишлер: В 70-х годах ставка была — 24 часа. Потом государство заботилось о здоровье учителя, и ставку снизили до 18 часов. У нас идет такое нервно-психическое напряжение, что нам нужно отдыхать. Я была бы очень рада работать на одну ставку — 18 часов. И у меня были годы, когда я работала на одну ставку, и я себя чувствовала лучше, нормальным человекам, и к урокам готовилась лучше, и здоровье мое было лучше. Преподавателю нужно иметь много терпения, а откуда его набираться? Преподавателю нужен определенный отдых! И установленная норма — 18 часов за ставку — абсолютно нормальная и справедливая. А больше уже получается перегрузка. Но как коллеги заметили, мы все работаем на полторы-две ставки, иначе у нас будет очень маленькая зарплата. А что касается подготовки к урокам, я вам скажу, что я, например, одну лекцию готовила целый месяц. Если нет материалов, учебников, спецпредметы у нас есть, можно лекцию готовить 2 часа, 6 часов, 8 часов. В среднем на подготовку одной новой лекции уходит 8 часов. Если она уже готова, и я ее только повторяю, то где-то полчаса-час я ее просматриваю, перерабатываю, продумываю. Если говорить о нормах, они примерно такие: к одному уроку, одному часу нужно готовиться один час. Это включает в себя и проверку тетрадей, и подготовку раздаточного материала, и поиск новой информации, повторение уже имеющейся информации. Норму нельзя никак рассчитать, но примерная такая норма существует.

      www.svoboda.org