Статья 8. Осуществление правосудия только судом

СТ 8 УПК РФ

1. Правосудие по уголовному делу в Российской Федерации осуществляется только судом.

2. Никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном настоящим Кодексом.

3. Подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено настоящим Кодексом.

Комментарий к Статье 8 Уголовно-процессуального кодекса

1. В положения комментируемой статьи вошли нормы Конституции РФ. Речь в данном случае идет о ч. 1 ст. 118, ч. 1 ст. 49 и ч. 1 ст. 47 Конституции РФ. Поэтому положения данной статьи, являясь еще и конституционными, представляют собой бланкетный характер и имеют прямое действие на всей территории России при производстве по уголовным делам.

2. В соответствии с положениями ч. 1 комментируемой статьи правосудие, осуществляемое судом, распространяется на судебное производство по уголовному делу как в суде первой инстанции, так и в суде второй (апелляционной) инстанции, при исполнении приговора , а также при рассмотрении уголовного дела в суде кассационной инстанции, при производстве уголовного дела в порядке надзора и при возобновления производства ввиду новых или вновь открывшихся обстоятельств. При этом само понятие правосудия по уголовным делам представляет собой уголовно-процессуальную деятельность, осуществляемую судом в пределах его компетенции, которая связана с рассмотрением и разрешением уголовного дела при точном и неуклонном соответствии требований закона и установленного порядка и которая должна быть обеспечена законным, обоснованным и справедливым принятием судебного решения .
———————————
См.: п. 2 Постановления Пленума ВС РФ от 20 декабря 2011 г. N 21 «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора» // .

Данное понятие соответствует научному понятию правосудия. См.: Суд и правоохранительные органы: Учебник для академического бакалавриата / Под общ. ред. В.В. Ершова. Т. 1. С. 62 (автор — В.В. Ершов).

3. Положения ч. 2 комментируемой статьи свидетельствуют о том, что признание лица виновным в совершении инкриминируемого ему обвинения и назначение ему в соответствии с УК РФ уголовного наказания возлагается только на суд, как на единственный орган, имеющий право в уголовно-процессуальных отношениях осуществлять данную уголовно-процессуальную деятельность. Признание лица виновным должно реализовываться только в соответствии с положениями УПК РФ. Суд в случае признания лица виновным в совершении преступления должен основываться не только на достоверных доказательствах, но и на том, что в ходе судебного заседания по уголовному делу были исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. На данной позиции стоит и Верховный Суд РФ. Так, в соответствии с п. 4 Постановления Пленума ВС РФ от 29 апреля 1996 г. N 1 «О судебном приговоре» (с изм. и доп. от 6 февраля 2007 г., 16 апреля 2013 г.) судам надлежит исходить из того, что обвинительный приговор должен быть постановлен на достоверных доказательствах, когда по делу исследованы все возникшие версии, а имеющиеся противоречия выяснены и оценены. Признание подсудимым своей вины, если оно не подтверждено совокупностью других собранных по делу и исследованных в судебном заседании доказательств, не может служить основанием для постановления обвинительного приговора . Кроме того, на необходимость судам исследовать все версии по уголовному делу в судебном заседании в случае признания лица виновным в совершении преступления указал и ЕСПЧ. Так, в решении ЕСПЧ по делу «Шамардаков против России» от 2015 г. в Особом мнении судьи от России Д. Дедова указано, что обвинение лица в совершении преступления в значительной степени основывалось на утверждениях сотрудников правоохранительных органов, а национальные суды отклонили ряд улик, указывающих на участие в преступлении лиц, не отмеченных в ходе расследования. Это заставляет сомневаться в виновности заявителя. При этом национальные суды не развеяли сомнений, что негативно повлияло на реализацию принципа презумпции невиновности и права на справедливое судебное разбирательство . Кроме того, положения ч. 2 комментируемой статьи тесно связаны с понятием презумпции невиновности, т.е. со ст. 14 УПК РФ. (Более подробно см. об этом комментарий к ст. 14 настоящего Кодекса.)
———————————
См.: .

См.: http://pravo.ru/ (дата обращения: 06.05.2015).

4. При осуществлении правосудия по уголовным делам суды должны учитывать конституционное положение о подсудности при производстве по уголовному делу. Содержание подсудности при осуществлении правосудия по уголовным делам представляет собой элемент обеспечения правовой определенности и защиты прав участников уголовного процесса и прямо устанавливает, что подсудимый не может быть лишен права на рассмотрение его уголовного дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено УПК РФ . Кроме того, нарушение положений подсудности по уголовному делу влечет за собой в соответствии с ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ отмену обвинительного приговора или иного решения суда первой инстанции с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство либо возвращение уголовного дела прокурору в связи с неустранимым нарушением в суде апелляционной инстанции данных нарушений. При этом в соответствии с позицией Верховного Суда РФ, указанной в п. 19 Постановления Пленума ВС РФ от 27 ноября 2012 г. N 26 «О применении норм Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регулирующих производство в суде апелляционной инстанции», неустранимыми в суде апелляционной инстанции следует признавать такие нарушения фундаментальных основ уголовного судопроизводства, последствием которых является процессуальная недействительность самого производства по уголовному делу (например, рассмотрение дела незаконным составом суда либо с нарушением правил подсудности) . Все признаки подсудности уголовных дел нашли свое отражение в ст. ст. 31 — 35 УПК РФ. (Более подробно см. комментарий к ст. ст. 31 — 35 настоящего Кодекса).
———————————
См.: Определение Конституционного Суда РФ от 24 марта 2015 г. N 676-О // .

Статья 156. Начало производства предварительного расследования

СТ 156 УПК РФ

1. Предварительное расследование начинается с момента возбуждения уголовного дела, о чем следователь, дознаватель, орган дознания выносит соответствующее постановление. В постановлении следователь, дознаватель также указывает о принятии им уголовного дела к своему производству.

2. Если следователю или дознавателю поручается производство по уже возбужденному уголовному делу, то он выносит постановление о принятии его к своему производству, копия которого в течение 24 часов с момента его вынесения направляется прокурору.

Комментарий к Статье 156 Уголовно-процессуального кодекса

1. Предварительное расследование как стадия уголовного процесса начинается с возбуждения уголовного дела. Постановление о возбуждении уголовного дела в такой ситуации является итоговым актом стадии возбуждения уголовного дела и начальным — для стадии предварительного расследования.

2. В постановлении о возбуждении уголовного дела дознаватель, следователь излагают также решение о принятии дела к своему производству, если им поручается расследование возбуждаемого ими же уголовного дела. В такой ситуации выносится постановление о возбуждении уголовного дела и о принятии его следователем (дознавателем) к своему производству.

3. Прокурор в случае, предусмотренном ч. 4 ст. 20 УПК, вправе дать согласие дознавателю на возбуждение уголовного дела или отказать в этом, о чем в последнем случае выносит постановление. Если прокурор не дает согласия на возбуждение уголовного дела, нельзя вести речь о том, что по делу имело место предварительное расследование, так как следственные действия, направленные на установление обстоятельств по делу, не производились. Поскольку уголовное дело дознавателем в указанном случае возбуждается только с согласия прокурора, отказ прокурора в даче согласия на возбуждение уголовного дела следует рассматривать не только как акт, препятствующий расследованию по делу, но и как решение, отменяющее постановление о возбуждении уголовного дела. До получения согласия прокурора на возбуждение уголовного дела дознаватель не может производить следственные действия. В то же время в порядке исключения законом допускается до возбуждения уголовного дела производство некоторых следственных действий, например осмотр места происшествия, осмотр трупа, освидетельствование, назначение и производство экспертизы и др., поэтому эти действия со стороны дознавателя допустимы до получения согласия прокурора.

4. Следователь или дознаватель, кому в соответствии с действующим порядком поручено расследование возбужденного уголовного дела, по которому решение о возбуждении принималось другим лицом, обязаны вынести постановление о принятии уголовного дела к своему производству и в 24 часа направить копию постановления прокурору, надзирающему за расследованием преступления. Отсутствие данного решения в постановлении влечет незаконность проведения предварительного расследования следователем (дознавателем).

5. Производство по делу должно поручаться следователю, в отношении которого отсутствуют основания к отводу. Обнаружив наличие таких обстоятельств, следователь обязан устраниться от участия в деле путем заявления самоотвода руководителю следственного органа, а дознаватель — прокурору. В противном случае произведенное им расследование будет признано незаконным (об основаниях к отводу см. ст. 61 УПК).

Уголовно-процессуальный кодекс РФ (УПК) 2018

Среди источников уголовно-процессуального права этот документ стоит особняком. Он служит главным нормативно-правовым актом данной сферы, регулирующим порядок осуществления судопроизводства в России по уголовным делам.

Кроме порядка рассмотрения уголовных дел на всех этапах, начиная от досудебного, заканчивая оформлением решения, кодекс включает нормы международного сотрудничества в сфере уголовного процесса.

Так как уголовное судопроизводство должно осуществляться исключительно в установленном законом порядке, УПК РФ 2018 определяет его принципы:

  • законность при осуществлении уголовного судебного процесса;
  • презумпция невиновности;
  • охрана и приоритет прав и свобод человека;
  • неприкосновенность жилья, личности, чести, достоинства и т.д.;
  • право на последующее обжалование совершения процессуальных действий и вынесенного решения.
  • Структура кодекса

    Уголовно-процессуальный кодекс России состоит из 6 частей, которые включают 19 разделов, 57 глав или 475 статей. А именно:

    • I рассматривает общие понятия и положения, используемые на протяжении всего документа, такие как: принципы уголовного судебного производства, основания для отказа в возбуждении уголовного дела и т.д.;
    • II часть посвящена процедуре досудебного производства по уголовным делам;
    • III рассматривает непосредственно судебное производство;
    • IV посвящена особому порядку производства по уголовным делам;
    • V рассматривает проблемы и способы международного сотрудничества в плане уголовного судебного производства;
    • VI определяет форму бланков процессуальных документов.
    • В структуру кодекса входит всего 475 статей, среди которых есть утратившие силу. Однако они сохраняют свое место в общем строении документа.

      Кому и зачем нужно знать УПК

      Любой судья, юрист или адвокат, работающий с уголовными делами, прокурор и другие лица, профессиональные обязанности которых определены в области юриспруденции, обязаны знать УПК РФ. Причем их знания не могут ограничиваться основными понятиями, терминами. Здесь речь идет о доскональном понимании закона.

      Однако человеку, не работающему по юридической специальности, от «А» до «Я» знать этот кодекс вряд ли необходимо. Такая потребность может возникнуть, если лицо станет участником судебного уголовного процесса. В этом случае оно должно понимать порядок и правила проведения всего этого процесса, а так же обжалования решений суда.

      Отсюда, Уголовно-процессуальный кодекс РФ 2018 – главный документ уголовного судопроизводства России. В нем закреплены все правила, обязательные к соблюдению всеми участниками процесса, порядки и сроки обжалования решений по уголовным делам. Знать УПК РФ нужно всем участникам уголовного процесса, независимо от рода деятельности в повседневной жизни.

      Статья 56. Свидетель

      СТ 56 УПК РФ

      1. Свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для расследования и разрешения уголовного дела, и которое вызвано для дачи показаний, за исключением случаев, предусмотренных частью третьей настоящей статьи.

      2. Вызов и допрос свидетелей осуществляются в порядке, установленном статьями 187 — 191 настоящего Кодекса.

      3. Не подлежат допросу в качестве свидетелей:

      1) судья, присяжный заседатель — об обстоятельствах уголовного дела, которые стали им известны в связи с участием в производстве по данному уголовному делу;

      2) адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого — об обстоятельствах, ставших ему известными в связи с обращением к нему за юридической помощью или в связи с ее оказанием, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат, защитник подозреваемого, обвиняемого с согласия и в интересах подозреваемого, обвиняемого;

      3) адвокат — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с оказанием юридической помощи, за исключением случаев, если о допросе в качестве свидетеля ходатайствует адвокат с согласия лица, которому он оказывал юридическую помощь;

      4) священнослужитель — об обстоятельствах, ставших ему известными из исповеди;

      5) член Совета Федерации, депутат Государственной Думы без их согласия — об обстоятельствах, которые стали им известны в связи с осуществлением ими своих полномочий;

      6) должностное лицо налогового органа — об обстоятельствах, которые стали ему известны в связи с предоставленными сведениями, содержащимися в специальной декларации, представленной в соответствии с Федеральным законом «О добровольном декларировании физическими лицами активов и счетов (вкладов) в банках и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», и (или) прилагаемых к ней документах и (или) сведениях;

      7) арбитр (третейский судья) — об обстоятельствах, ставших ему известными в ходе арбитража (третейского разбирательства).

      4. Свидетель вправе:

      1) отказаться свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, круг которых определен пунктом 4 статьи 5 настоящего Кодекса. При согласии свидетеля дать показания он должен быть предупрежден о том, что его показания могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и в случае его последующего отказа от этих показаний;

      2) давать показания на родном языке или языке, которым он владеет;

      3) пользоваться помощью переводчика бесплатно;

      4) заявлять отвод переводчику, участвующему в его допросе;

      5) заявлять ходатайства и приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, прокурора и суда;

      6) являться на допрос с адвокатом в соответствии с частью пятой статьи 189 настоящего Кодекса;

      7) ходатайствовать о применении мер безопасности, предусмотренных частью третьей статьи 11 настоящего Кодекса.

      5. Свидетель не может быть принудительно подвергнут судебной экспертизе или освидетельствованию, за исключением случаев, предусмотренных частью первой статьи 179 настоящего Кодекса.

      6. Свидетель не вправе:

      1) уклоняться от явки по вызовам дознавателя, следователя или в суд;

      2) давать заведомо ложные показания либо отказываться от дачи показаний;

      3) разглашать данные предварительного расследования, ставшие ему известными в связи с участием в производстве по уголовному делу, если он был об этом заранее предупрежден в порядке, установленном статьей 161 настоящего Кодекса.

      7. В случае уклонения от явки без уважительных причин свидетель может быть подвергнут приводу.

      8. За дачу заведомо ложных показаний либо отказ от дачи показаний свидетель несет ответственность в соответствии со статьями 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации.

      9. За разглашение данных предварительного расследования свидетель несет ответственность в соответствии со статьей 310 Уголовного кодекса Российской Федерации.

      Комментарий к Статье 56 Уголовно-процессуального кодекса

      1. Свидетель относится к числу субъектов, привлекаемых к участию в доказывании. Фактическим основанием признания лица в качестве свидетеля является вероятность наличия какой-либо информации, имеющей значение для расследования и разрешения уголовного дела. Сведения об указанных обстоятельствах могут быть получены лицом как в результате непосредственного восприятия, так и при общении с очевидцами события, ознакомлении с различными документами и т.п. . Не могут служить доказательствами фактические данные, сообщаемые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомленности.
      ———————————
      В древнерусском судебном праве выделялись две категории свидетелей: видоки (очевидцы) и послухи (слышавшие о деле от других).

      Процессуальным основанием по общему правилу является вызов для дачи показаний уполномоченным должностным лицом, в производстве которого находится уголовное дело. Вместе с тем в соответствии с ч. 1 ст. 187 УПК лицо может быть допрошено в месте его нахождения (например, в медицинском учреждении, по месту жительства, работы и т.п.).

      Ходатайствовать о вызове данного лица в качестве свидетеля могут и другие участники процесса: подозреваемый, обвиняемый, защитник, потерпевший, гражданский истец и гражданский ответчик, а также их представители. Кроме того, лицо, которому известно что-либо по делу, может явиться на допрос и по собственной инициативе, без всякого вызова. В этом случае процессуальный статус лицо приобретает с момента разъяснения ему прав и обязанностей свидетеля.

      При необходимости допроса свидетеля, проживающего на территории другого субъекта Российской Федерации, в соответствии с ч. 1 ст. 152 УПК РФ может быть направлено отдельное поручение о допросе такого свидетеля в соответствующий орган предварительного следствия.

      2. Минимальный возраст свидетеля законом не установлен. С учетом способностей психического и интеллектуального развития, возможности адекватно воспринимать происходящие события и давать показания, а также в зависимости от характера воспринимаемых фактов в качестве свидетелей могут быть допрошены малолетние.

      Статья 191 УПК устанавливает временные ограничения допроса несовершеннолетнего свидетеля в возрасте до 7 лет — не более 30 минут без перерыва, а в общей сложности — не более одного часа; в возрасте от 7 до 14 лет — не более одного часа, а в общей сложности — не более двух часов; в возрасте от 14 до 18 — не более двух часов, а в общей сложности — не более четырех часов в день. При производстве допроса вправе присутствовать законный представитель несовершеннолетнего свидетеля, обязательным является участие педагога или психолога.

      3. Для допроса в качестве свидетеля по общему правилу может быть вызвано любое лицо вне зависимости от пола, возраста, должностного положения, состояния здоровья и других обстоятельств.

      Вместе с тем ч. 3 настоящей статьи закрепляет 6 категорий лиц, обладающих служебным свидетельским иммунитетом, которые не подлежат допросу в качестве свидетелей и не могут быть привлечены к уголовной ответственности по ст. 308 УК РФ за отказ от дачи свидетельских показаний.

      В п. п. 2 и 3 законодатель различает защитника и адвоката, оказывавшего иные формы юридической помощи (например, в качестве представителя потерпевшего, гражданского истца или ответчика; при допросе свидетеля и др.). Сведения, указанные в данных пунктах, составляют адвокатскую тайну, которую обязаны хранить также помощники и стажеры адвоката.

      Пункт 4 ч. 3 настоящей статьи реализует тайну исповеди. Представляется, что священнослужители нехристианских официально зарегистрированных религиозных организаций на основании конституционных принципов равенства религиозных объединений и равенства всех граждан независимо от отношения к религии (ч. 2 ст. 14, ч. 2 ст. 19 Конституции РФ) также должны пользоваться свидетельским иммунитетом в отношении конфиденциальных сведений, если они стали им известны от членов соответствующих конфессий в результате исполнения религиозных обрядов.

      Пункт 5 декларирует так называемый парламентский иммунитет.

      Следует обратить особое внимание на новый п. 6 ч. 3 настоящей статьи, введенный Федеральным законом от 8 июня 2015 г. N 140-ФЗ в связи с так называемой амнистией капиталов, распространяющей режим налоговой тайны на специальные добровольные декларации граждан.

      Перечень лиц, не подлежащих допросу в качестве свидетелей, приведенный в ч. 3 настоящей статьи, не является исчерпывающим. Кроме указанных выше лиц, служебным свидетельским иммунитетом обладают Президент РФ, Уполномоченный по правам человека в РФ, а также лица, наделенные дипломатической неприкосновенностью (ч. 2 ст. 3 УПК).

      Вместе с тем закон не запрещает, как ранее, допрашивать в качестве свидетелей лиц, страдающих психическими заболеваниями, а также лиц с физическими недостатками, если они не влияют на способность правильно воспринимать факты и давать о них правильные показания. Также возможны допросы в качестве свидетелей должностных лиц, осуществлявших функцию уголовного преследования (дознавателей, следователей) .
      ———————————
      Подробнее см.: Шейфер М.М. Социальный и правовой статус свидетеля и проблемы его реализации в уголовном судопроизводстве России: Дис. . канд. юрид. наук. Самара, 2005.

      4. Часть 4 настоящей статьи закрепляет процессуальные права свидетеля.

      Пункт 1 декларирует личный свидетельский иммунитет — право на отказ свидетельствовать против себя самого, своего супруга (супруги) и других близких родственников: родителей, детей, усыновителей, усыновленных, родных братьев и родных сестер, дедушки, бабушки, внуков. Данная норма основана на положениях статьи 51 Конституции Российской Федерации. Вместе с тем свидетель вправе давать такие показания. Следует особо подчеркнуть, что иммунитет предоставляет право отказа от дачи показаний, но не право давать заведомо ложные свидетельские показания.

      Пункты 2 — 4 развивают и конкретизируют положения принципа языка судопроизводства (ст. 18 УПК).

      Пункт 5 конкретизирует общее право на обжалование процессуальных действий и решений (ст. 19 УПК).

      Пункт 6 развивает положения ст. 48 Конституции РФ и предусматривает право свидетеля в случае, если ему необходима юридическая помощь, являться на допрос со своим адвокатом. Допуск адвоката осуществляется на основании удостоверения адвоката и ордера (ч. 4 ст. 49 УПК). Адвокат, участвующий в допросе свидетеля, вправе давать ему краткие консультации в присутствии следователя, задавать с разрешения следователя вопросы, делать письменные замечания по поводу правильности и полноты записей в протоколе допроса свидетеля. Следователь вправе отвести вопросы адвоката, но обязан занести их в протокол допроса. После окончания допроса адвокат может сделать заявление о допущенных нарушениях, которые обязательно заносятся в протокол допроса свидетеля (ч. 5 ст. 189 УПК).

      Представляется, что право на адвоката распространяется также на участие свидетеля в других следственных действиях (в частности, проверка показаний на месте, следственный эксперимент, очная ставка и др.).

      При наличии достаточных данных о том, что свидетелю, а также его близким родственникам, родственникам или близким лицам угрожают убийством, применением насилия, уничтожением или повреждением их имущества либо иными опасными противоправными деяниями, суд, прокурор, следователь, орган дознания и дознаватель принимают в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные УПК, а также Федеральным законом от 20 августа 2004 г. N 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства» (в ред. от 4 июня 2014 г.) (см. также Постановление Правительства РФ от 13 июля 2013 г. N 586 «Об утверждении Государственной программы «Обеспечение безопасности потерпевших, свидетелей и иных участников уголовного судопроизводства на 2014 — 2018 годы» (в ред. от 5 сентября 2014 г.)) .
      ———————————
      СЗ РФ. 2004. N 34. Ст. 3534.

      СЗ РФ. 2013. N 29. Ст. 3965.

      Кроме того, на основании ч. 2 ст. 131 УПК свидетель имеет право: на возмещение расходов, понесенных в связи с явкой по вызову и с проживанием; возмещение недополученной им по месту постоянной работы заработной платы за время, затраченное в связи с вызовом по уголовному делу; выплату вознаграждения за отвлечение от обычных занятий в случае, если свидетель не работает. Свидетель также имеет право на возмещение расходов на участие адвоката при его допросе, если последний осуществлял юридическую помощь по назначению.

      5. Представляется юридически оправданным помещение в настоящей статье не только процессуальных прав свидетеля, но и его обязанностей (ч. 6), а также ответственности в случае несоблюдения обязанностей (ч. ч. 7 — 9). Ответственность свидетеля можно подразделить на процессуальную — к нему могут быть применены обязательство о явке (ст. 112 УПК), привод (ст. 113 УПК), денежное взыскание (ст. ст. 117 и 118 УПК) — и уголовно-правовую (ст. ст. 307, 308, 310 УК).

      6. Свидетель как участник уголовного судопроизводства незаменим, поэтому не предусматривается возможности его отвода. Лицо, допрошенное в качестве свидетеля по уголовному делу, не может выступать по нему в ином качестве (кроме законного представителя).

      upkod.ru

      Статья 1 УПК РФ. Законы, определяющие порядок уголовного судопроизводства (действующая редакция)

      1. Порядок уголовного судопроизводства на территории Российской Федерации устанавливается настоящим Кодексом, основанным на Конституции Российской Федерации.

      2. Порядок уголовного судопроизводства, установленный настоящим Кодексом, является обязательным для судов, органов прокуратуры, органов предварительного следствия и органов дознания, а также иных участников уголовного судопроизводства.

      3. Общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором Российской Федерации установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора.

      Комментарий к ст. 1 УПК РФ

      1. Уголовно-процессуальный кодекс ставит знак равенства между уголовно-процессуальным законодательством и законодательством, определяющим порядок уголовного судопроизводства, т.е. отождествляет понятия уголовного процесса и уголовного судопроизводства. Согласно п. 56 ст. 5 УПК уголовное судопроизводство — это не только судебное, но и досудебное производство по уголовному делу. Таким образом, не только собственно судебные стадии процесса, но и стадии возбуждения уголовного дела и предварительного расследования также считаются частью судопроизводства. Этим подчеркивается, что деятельность органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, других участников процесса на досудебных стадиях осуществляется не сама по себе, но тесно связана с деятельностью суда и создает необходимые предпосылки для осуществления правосудия по уголовным делам. Предусмотрено также постоянное участие в этих стадиях суда, который в виде судебного контроля осуществляет здесь правосудие за деятельностью органов предварительного расследования и прокурора. Как подчеркнул КС РФ, осуществление судебного контроля за деятельностью органов исполнительной власти, связанной с возможными ограничениями конституционных прав граждан, относится к сфере правосудия.

      2. Порядок уголовного судопроизводства — это условия, процедуры и гарантии, регулирующие деятельность участников процесса. Они установлены нормами уголовно-процессуального права, которые содержатся лишь в строго определенных источниках. Под источниками права в юридическом смысле обычно понимается та или иная внешняя форма выражения правовых норм. Основной источник уголовно-процессуального права — это закон.

      При этом необходимо особо подчеркнуть, что единственными законами, которые могут быть источником уголовно-процессуального права, являются Уголовно-процессуальный кодекс (далее — УПК) и Конституция РФ, на которой Кодекс основан. Юридически это означает следующее:

      а) при определении порядка уголовного судопроизводства по делу прямому применению подлежит только УПК, а в случаях, если его отдельные положения противоречат конституционным нормам, — Конституция РФ;

      б) в случае если уголовно-процессуальные нормы содержатся в каких-либо иных источниках, они не должны противоречить УПК и Конституции и подлежат приведению в соответствие с ними;

      в) если в каком-либо ином ФЗ содержатся новые уголовно-процессуальные нормы, они могут применяться только после того, как будут включены (инкорпорированы) в УПК.

      Названные правила предохраняют уголовный процесс от проникновения в него чужеродных норм, не отвечающих демократическим принципам судопроизводства и противоречащих внутренней системе УПК, что является важной политической гарантией против рецидивов авторитаризма в области уголовного процесса.

      3. Согласно ст. 90 Конституции Президент РФ издает указы, обязательные на всей территории РФ. Известны случаи, когда указы содержали уголовно-процессуальные нормы (например, отмененный ныне Указ Президента РФ от 14.06.1994 N 1226 «О неотложных мерах по защите населения от бандитизма и иных проявлений организованной преступности»). В силу ч. 3 ст. 90 Конституции указы не должны противоречить как самой Конституции, так и федеральным законам. Более того, представляется, что в случае, когда указом создаются новые уголовно-процессуальные нормы, не известные Кодексу, они могут применяться только в том случае, если будут инкорпорированы в УПК.

      4. Как разъяснил Пленум ВС РФ в п. 2 Постановления от 31.10.1995 N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия», суд при разрешении дела должен непосредственно применять конституционные нормы, когда:

      а) закрепленные нормой Конституции положения, исходя из ее смысла, не требуют дополнительной регламентации и не содержат указания на возможность ее применения при условии принятия ФЗ, регулирующего права, свободы, обязанности человека и гражданина и другие положения;

      б) суд придет к выводу, что ФЗ, действовавший на территории РФ до вступления в силу Конституции РФ, противоречит ей;

      в) суд придет к убеждению, что ФЗ, принятый после вступления в силу Конституции РФ, находится в противоречии с соответствующими положениями Конституции;

      г) когда закон либо иной нормативный правовой акт, принятый субъектом РФ по предметам совместного ведения РФ и субъектов РФ, противоречит Конституции РФ, а ФЗ, который должен регулировать рассматриваемые судом правоотношения, отсутствует.

      Следует, однако, иметь в виду, что Конституционный Суд РФ в своем Постановлении от 16.06.1998 N 19-П по делу о толковании отдельных положений ст. ст. 125, 126 и 127 Конституции РФ занял по данному вопросу существенно иную позицию, указав следующее (п. п. 4 — 6 мотивировочной части Постановления). На суды общей юрисдикции и арбитражные суды не возлагаются полномочия по проверке конституционности нормативных актов, перечисленных в ст. 125 Конституции РФ, поскольку она прямо возлагает данную функцию на Конституционный Суд РФ. Выводы других судов о неконституционности закона не могут сами по себе послужить основанием для его официального признания не соответствующим Конституции РФ и утрачивающим юридическую силу. Предусмотренное частью 4 статьи 125 Конституции РФ обращение иных судов в Конституционный Суд с запросом о проверке конституционности примененного или подлежащего применению в конкретном деле закона, если суд приходит к выводу о несоответствии закона Конституции РФ, не может рассматриваться только как его право, — суд обязан обратиться с таким запросом, чтобы не соответствующий Конституции акт был лишен юридической силы (ч. 6 ст. 125) в конституционно установленном порядке, что исключило бы его дальнейшее применение. Отказ от применения в конкретном деле закона, неконституционного с точки зрения суда, без обращения в связи с этим в Конституционный Суд Российской Федерации противоречил бы конституционным положениям, согласно которым законы действуют единообразно на всей территории Российской Федерации (статьи 4, 15 и 76), и в то же время ставил бы под сомнение верховенство Конституции РФ, так как оно не может быть реализовано, если допускается разноречивое толкование различными судами конституционных норм.

      Обязанность судов в случаях, если они приходят к выводу о неконституционности закона, для официального подтверждения его неконституционности обращаться в Конституционный Суд РФ не ограничивает непосредственное применение ими Конституции РФ, которое призвано обеспечивать реализацию конституционных норм прежде всего при отсутствии их законодательной конкретизации. Если же закон, который должен был бы быть применен в конкретном деле, по мнению суда, не соответствует Конституции РФ и тем самым препятствует реализации ее положений, то для обеспечения непосредственного действия Конституции РФ во всех случаях требуется лишение такого закона юридической силы в порядке конституционного судопроизводства..

      5. Как записано в ч. 3 ст. 1 УПК, «общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры РФ являются составной частью законодательства РФ, регулирующего уголовное судопроизводство. Если международным договором РФ установлены иные правила, чем предусмотренные настоящим Кодексом, то применяются правила международного договора». Трудно представить, как нормы международных договоров и международные обычаи могут быть частью «законодательства». Международные нормы есть часть правовой системы России.

      В международных договорах, касающихся вопросов уголовного процесса, могут найти закрепление как общепризнанные всем мировым сообществом принципы и нормы, так и нормы, регулирующие отношения только участвующих в них государств. В зависимости от количества участников договоры бывают многосторонними и двусторонними. Состав и уровень их участников также может быть различным. Согласно п. 2 ст. 3 ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» от 15.07.1995 «международные договоры Российской Федерации заключаются с иностранными государствами, а также с международными организациями от имени Российской Федерации (межгосударственные договоры), от имени Правительства Российской Федерации (межправительственные договоры), от имени федеральных органов исполнительной власти (договоры межведомственного характера)». Наибольшее значение для уголовного процесса имеют договоры о правовой помощи, определяющие порядок взаимодействия судебных и следственных органов разных стран при осуществлении уголовного преследования лиц, находящихся за пределами государств, где были совершены преступления, исполнении поручений о производстве процессуальных действий и т.д. Значительное количество таких договоров было в свое время заключено СССР с социалистическими государствами, а также с Алжиром, Грецией, Ираком, Тунисом, Финляндией и некоторыми другими странами. Часть из них продолжает действовать и поныне. В 90-е годы Россией были подписаны аналогичные соглашения с Китаем, Литвой, Эстонией и Латвией, а также рядом государств — членов СНГ. Среди них — многосторонняя Конвенция о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, подписанная в Минске 22.01.1993 (вступила в силу 10.12.1994). Россией подписаны и ратифицированы Европейская конвенция о выдаче от 13.12.1957 и Европейская конвенция о взаимной правовой помощи по уголовным делам от 20.04.1959 (обе Конвенции вступили в силу для России 09.03.2000).

      Большое количество договоров межведомственного характера о сотрудничестве в сфере борьбы с преступностью заключено с правоохранительными органами других государств Министерством внутренних дел и Генеральной прокуратурой РФ.

      Кроме договоров о правовой помощи порядок взаимоотношений российских правоохранительных органов с иностранными гражданами и должностными лицами может регулироваться также консульскими конвенциями. В соответствии с ними консулы вправе представлять перед судами и следственными органами страны пребывания граждан назначившего их государства, если эти граждане из-за отсутствия или по каким-либо другим уважительным причинам не могут сами защищать свои права и интересы.

      Общепризнанные международные принципы и нормы существуют как в форме норм, установленных международными договорами, так и в форме юридических обычаев, которые составляют так называемое общее международное право. Статутом Международного суда ООН от 26.06.1945 обычай определен как доказательство «общей практики, принятой в качестве правовой нормы» (п. 1 «b» ст. 38).

      Обычная норма становится принадлежностью общего международного права в результате ее признания если не всеми, то большинством государств, представляющих основные политические и правовые системы. Современные международно-правовые обычаи склонны к приобретению формальной определенности, так как общепризнанные принципы и нормы, как правило, находят отражение в многосторонних конвенциях и соглашениях, и, кроме того, в иных документах международного права: декларациях, резолюциях международных органов и организаций, конференций, решениях международных судов и т.д.

      Особенностью формирования современных обычных норм международного права в области уголовного судопроизводства является растущее влияние на них так называемых рекомендательных норм, или международных стандартов, в разработке которых основная роль принадлежит Конгрессу ООН по предупреждению преступлений и обращению с правонарушителями. Документы Конгресса обычно подтверждаются резолюциями Генеральной Ассамблеи ООН. Среди них Кодекс поведения должностных лиц по поддержанию правопорядка (1979 г.), Основные принципы независимости суда (1985 г.), Свод принципов защиты всех лиц, подвергаемых задержанию или заключению в какой бы то ни было форме (1988 г.), Основные положения о роли адвокатов (1990 г.) и др.

      В качестве доказательств общепризнанного характера нормы могут служить: а) фиксация нормы в международных документах; б) отсутствие протестов государств против ее общепризнанного характера; в) фактическое признание нормы (так называемая трансформация) законодательством достаточно представительного круга государств. Согласно разъяснению Пленума ВС РФ «под общепризнанной нормой международного права следует понимать правило поведения, принимаемое и признаваемое международным сообществом государств в целом в качестве юридически обязательного. Содержание указанных принципов и норм международного права может раскрываться, в частности, в документах Организации Объединенных Наций и ее специализированных учреждений».

      Из буквального толкования ч. 3 ст. 1 УПК можно было бы сделать вывод, что, несмотря на упоминание в первом предложении этой части общепризнанных принципов и норм международного права наряду с международными договорами, преимущественная сила перед законами РФ признается, однако, только за международными договорами. Однако логическое толкование конституционных норм дает другой результат. На наш взгляд, общепризнанные принципы и нормы международного права, если они касаются прав человека и гражданина, в том числе и в области уголовного судопроизводства, всегда должны иметь приоритет над внутренними законами и являются непосредственно действующими. В самом деле, согласно ч. 1 ст. 17 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина гарантируются в РФ «согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией». Но поскольку в соответствии со ст. 18 Конституции РФ «права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими», определяют «. смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием», то непосредственно применяться, в т.ч. и судами, должны и закрепляющие эти права и свободы общепризнанные принципы и нормы международного права.

      6. Коль скоро общепризнанные принципы и нормы международного права, а также международные договоры являются частью правовой системы России, следует иметь в виду правила взаимоотношений норм международного и внутреннего уголовно-процессуального права. Всякий раз, оценивая юридическую силу и значение этих норм в случае их конкуренции, необходимо учитывать следующее:

      1) нормы международных договоров имеют приоритет над нормами внутреннего законодательства, т.е. в случае их коллизии применяются нормы договора, а не Уголовно-процессуального кодекса и любых других законов (п. 4 ст. 15 Конституции РФ);

      2) в соответствии с ч. 3 ст. 5 ФЗ «О международных договорах Российской Федерации» непосредственно могут действовать только положения международных договоров, удовлетворяющие одновременно следующим условиям: а) договор официально опубликовано; б) положения договора должны быть самоисполнимы, т.е. не нуждаться в издании внутригосударственных актов в целях их применения. Для осуществления иных положений международных договоров РФ должны приниматься соответствующие правовые акты. Так, например, упомянутая выше общепризнанная норма международного права о судебном обжаловании законности задержания в течение разумного срока самоисполнима и в принципе могла бы быть реализована даже без принятия дополнительных законов, а вот норма о праве на компенсацию ввиду незаконного задержания или ареста предполагает наличие законодательных норм, конкретизирующих виды и процедуру такой компенсации.

      Пленум ВС РФ обращает внимание судов на то, что согласие на обязательность международного договора для РФ должно быть выражено в форме федерального закона, если указанным договором установлены иные правила, чем федеральным законом. То есть речь идет лишь о ратифицированных международных договорах, которые после ратификации их федеральным законом применяются независимо от момента принятия таких законов. Однако при оценке названного постановления Пленума ВС РФ надо иметь в виду, что согласно ст. 27 Венской конвенции о праве международных договоров 1969 г. государство «не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора». То есть по нормам международного права обязательства, вытекающие из международных договоров, должны быть исполнены невзирая на положения внутреннего права.

      7. Если отдельные отношения, возникающие в уголовном судопроизводстве, не урегулированы нормами закона, то при определенных условиях допускается применение аналогии уголовно-процессуального закона или аналогии уголовно-процессуального права. Аналогия закона может иметь место тогда, когда на неурегулированное отношение распространяется действие законодательной нормы, регулирующей сходное правоотношение. Аналогия права используется, когда для урегулирования возникающих в процессе отношений непосредственно применяются общие начала и принципы уголовно-процессуального, конституционного и международного права. Вопрос об условиях применения аналогии закона и права не получил достаточной разработки в юридической литературе. По нашему мнению, применение закона по аналогии не может переходить ту грань, которая отделяет прерогативы правоприменителя от прерогатив законодателя. Поэтому применение закона по аналогии возможно не всегда, но лишь тогда, когда оно: либо разрешено самим законом (например, так, как это сделано в ч. 1 ст. 6 ГК РФ), либо когда аналогия является формой толкования имеющегося закона. Пополнение же пробелов в законе правоприменителем с помощью аналогии закона недопустимо, ибо это противоречило бы конституционному принципу разделения властей. При толковании правовых норм выявляется действительная воля законодателя, которая была недостаточно ясно или детально выражена им в тексте закона. Если с помощью методов толкования может быть установлено (и в этом смысле — доказано), что законодатель фактически имел в виду в данной проблемной норме способ поведения, сходный с тем, что был выражен им в другой норме, то результатом этого будет распространительная или ограничительная по своему объему интерпретация нормы, имеющая внешнюю форму применения закона по аналогии. Смотрите об этом пункт 1 ком. к ст. 86 настоящего Кодекса.

      Использование правоприменителем аналогии права также возможно, на наш взгляд, лишь в рамках изъяснительного конкретизирующего толкования уже имеющейся нормы общего характера, устанавливающей подходящие к данному случаю правовые принципы («основная» норма, по Г. Кельзену). Применение аналогии права допустимо лишь тогда, когда невозможно использование аналогии закона (отсутствует схожая норма). При этом, в отличие от аналогии закона, правоприменителем реально могут восполняться пробелы правового регулирования, поскольку выявляемая в процессе такого толкования воля субъекта правотворчества всегда сформулирована весьма широко, допуская определенную степень конкретизации. Ярким примером использования аналогии права могут служить многие решения Конституционного Суда РФ, которыми пробелы в законодательстве, вызванные, в частности, признанием неконституционными ряда норм, заполняются с помощью интерпретации общих правовых положений и принципов, содержащихся в Конституции РФ. Однако следует помнить, что конкретизирующие возможности аналогии права далеко не беспредельны. Восполняя с помощью такой аналогии пробелы в законе, правоприменитель все же не должен выходить за пределы наличного текстуального содержания «основной» нормы, которое может лишь грамматически интерпретироваться в широком или узком смысле использованных в этой общей норме слов и выражений. Например, в Постановлении от 27.06.2000 N 11-П по делу о проверке конституционности положений ч. 1 ст. 47 и ч. 2 ст. 51 УПК РСФСР в связи с жалобой В.И. Маслова Конституционным Судом РФ, по существу, была создана новая, «двойная», юридическая конструкция понятия обвиняемого и подозреваемого, восполняющая пробел в законе, связанный с необеспеченностью прав на защиту всех лиц, подвергаемых уголовному преследованию в той или иной его форме. Согласно этой конструкции, наряду с узким, уголовно-процессуальным значением понятий обвиняемого и подозреваемого существует и широкое, конституционно-правовое значение этих понятий. Такая новая норма существенно дополнила положения действовавшего в то время УПК РСФСР, которые связывали появление процессуальных фигур подозреваемого и обвиняемого, а также начало реализации права на защиту лишь с формальным моментом объявления лицу протокола о его задержании или постановления о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу или с предъявлением обвинения. При этом Конституционный Суд разъяснил: «Закрепленное в статье 48 (часть 2) Конституции Российской Федерации право пользоваться помощью адвоката (защитника) является конкретизацией более общего права, предусмотренного частью 1 той же статьи (выделено мной. — А.С.), — права каждого на получение квалифицированной юридической помощи».

      www.zakonrf.info