Хулиганство — статья 213 Уголовного Кодекса

Непосредственный объект преступления: основной — общест­венный порядок; в качестве дополнительного могут выступать здо­ровье личности, отношения собственности, нормальная деятель­ность предприятий, учреждений, организаций.

Объективная сторона хулиганства выражается в совершении активных действий, отличающихся определенными признаками:

1) это должно быть грубое нарушение общественного порядка, т.е. такое поведение виновного, которое причиняет общественному порядку существенный серьезный вред, создает угрозу нормаль­ной деятельности предприятий, учреждений, организаций, здоровью людей, нравственности, вызывает тревогу граждан за свои и общественные интересы;

2) в этих действиях должно проявляться явное неуважение ви­новного к обществу, т.е. демонстративное пренебрежение к обще­принятым правилам поведения, человеческого общежития, нор­мам морали и нравственности. Хулиганство, как правило, носит публичный характер, т.е. затрагивает интересы многих людей, и обычно совершается в общественных местах — на улице, в транс­порте, в парке и т.д.;

3) действия, грубо нарушающие общественный порядок и вы­ражающие явное неуважение к обществу, должны сопровождать­ся применением насилия к гражданам либо угрозой его примене­ния, либо уничтожением или повреждением чужого имущества. Насилие при хулиганстве может выразиться в нанесении потер­певшему побоев либо в причинении его здоровью легкого вреда.

Причинение вреда здоровью средней тяжести или тяжкого, а равно убийство требуют дополнительной квалификации по соот­ветствующим статьям УК. Угрозы по содержанию могут быть раз­личными: от нанесения побоев до лишения жизни.

Уничтожение и повреждение чужого имущества являются признаком уголовно наказуемого хулиганства, если они повлекли причинение потер­певшему значительного ущерба.

Состав преступления формальный, хулиганство окончено в мо­мент совершения действий, отличающихся вышеуказанными при­знаками.

Субъективная сторона преступления характеризуется виной в виде прямого умысла и так называемым хулиганским мотивом, т.е. стремлением виновного противопоставить себя обществу, вы­казать ему свое неуважение и пренебрежение нормами человечес­кого общежития, нравственности, морали. Если поведение лица обусловлено личными мотивами, оно не может расцениваться как хулиганство даже при внешней схожести с последним.

Кто является субъектом простого и квалифицированного хулиганства

Субъект простого хулиганства — физическое вменяемое лицо, достигшее 16 лет, а квалифицированного и особо квалифицирован­ного (ч. 2, 3 ст. 213 УК) — лицо, достигшее 14 лет.

Признаками, квалифицирующими хулиганство, являются со­вершение его:

а) группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

б) с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка;

в) лицом, ранее судимым за хулиганство.

Сопротивление — это активное противодействие указанным лицам при исполнении ими обязанностей по охране общественного порядка или общественного долга по пресечению преступления. Представители власти — работники милиции, прокуратуры, суда (понятие дано при рассмотрении ст. 212 УК). Иными лицами могут быть, например, военнослужащие внутренних войск, если на них специально возложены обязанности по охране общественного по­рядка.

Чаще всего сопротивление носит насильственный харак­тер. Сопротивление должно быть оказано именно в процессе хули­ганства. Если оно имеет место после завершения хулиганства, на­пример с целью избежать задержания, п. «б» ч. 2 ст. 213 УК не применяется.

Так, 3. в состоянии алкогольного опьянения пришел на остановку маршрутно­го автобуса, начал приставать к гражданам, выражался нецензурной бранью, сры­вал с людей головные уборы и бросал их в грязь, нанес побои К., не дававшему ему закурить, перевернул стоявшую возле остановки скамейку. Увидев приближающе­гося к остановке работника милиции, приглашенного гражданами, 3. убежал и спрятался в подъезде близлежащего дома. Будучи обнаруженным там работником милиции, 3. оказал последнему насильственное сопротивление, пытаясь избежать задержания.

В этой ситуации действия виновного надлежит квалифицировать по совокупности преступлений как хулиганство (ч. 1 ст. 213 УК) и применение наси­лия в отношении представителя власти (ч. 1 ст. 318 УК), так как сопротивление было оказано не в процессе хулиганства, а после его прекращения при задержании.

Квалифицированное хулиган­ство с применением оружия

Особо квалифицированным (ч. 3 ст. 213 УК) является хулиган­ство, совершенное с применением оружия или предметов, исполь­зуемых в качестве оружия.

Под применением следует понимать не только нанесение указанными предметами вреда здоровью потер­певшего и попытку его причинения, но и такое их использование в ходе хулиганства, которое создает реальную угрозу жизни или здоровью граждан, даже когда непосредственно действия виновно­го на это не направлены (например, беспорядочная стрельба по фонарям в многолюдном общественном месте).

Если предметы применяются не для нанесения вреда здоровью, а с иной целью, например для уничтожения имущества, и при этом не создается угроза указанного вреда, ч. 3 ст. 213 УК не применяется.

Для признания хулиганства особо квалифицированным не имеет значения, были оружие и иные предметы заранее подготов­лены хулиганом или же взяты им непосредственно на месте совер­шения преступления.

Хулиганство необходимо разграничивать с деянием, предусмот­ренным ст. 214 УК, — вандализмом. Вандализм представляет собой осквернение зданий или иных сооружений, порчу имущества на общественном транспорте или в иных общественных местах. По сути вандализм — это также действия, нарушающие обществен­ный порядок, выражающие явное неуважение к обществу, попи­рающие нравственные устои общества.

Мотив при совершении ван­дализма чаще всего хулиганский, но может быть и иным, напри­мер, месть, бессмысленная жестокость, пренебрежение к нормам общественного поведения и др. Рамки вандализма четко очерчены законом, где прямо перечислены и действия, и место их соверше­ния.

По степени нарушения общественного порядка вандализм менее общественно опасен, чем хулиганство, так как не сопровож­дается применением насилия, угрозой его применения, а также уничтожением или повреждением чужого имущества, влекущим обязательно причинение значительного ущерба потерпевшему.

www.bibliotekar.ru

Оценочные признаки хулиганства в уголовном праве

Рубрика: Государство и право

Дата публикации: 19.10.2015 2015-10-19

Статья просмотрена: 904 раза

Библиографическое описание:

Пономарев С. С. Оценочные признаки хулиганства в уголовном праве // Молодой ученый. — 2015. — №20. — С. 376-379. — URL https://moluch.ru/archive/100/22663/ (дата обращения: 25.07.2018).

В статье обосновывается необходимость законодательного закрепления понятия хулиганства и необходимость более глубокого раскрытия оценочных признаков хулиганства.

Ключевые слова: хулиганство, уголовное судопроизводство, общественный порядок, оценочные признаки, законодательное закрепление.

Термин «хулиганство» получил статус самостоятельного состава преступления в России 1 июля 1922 года. В статье 176 параграфа 5 «Иные посягательства на личность и ее достоинство» главы V «Преступления против жизни, здоровья и достоинства личности» первого УК РСФСР объективная сторона хулиганства раскрывается как «озорные, бесцельные, сопряженные с явным проявлением неуважения к отдельным гражданам или обществу в целом действия, карающиеся принудительными работами или лишением свободы на срок до одного года» [1, с. 1].

Заслуживает внимания мнение Н. А. Колоколова, который отмечает, что уголовная ответственность за умышленное грубое, целенаправленное нарушение общественного порядка (за хулиганство) — это разновидность уголовной ответственности вообще, особые общественные отношения, возникновение и существование которых обусловлено способностью социума при необходимости генерировать механизм разрешения конфликтов на основе норм права, обеспечиваемый мощью государства. Выделение хулиганства в отдельную норму целесообразно только в том случае, если в обществе уже сложились и успешно функционируют четкие правила поведения, для поддержания стабильности которых одной морали все еще недостаточно [2, с.4].

Согласно части 1 статьи 213 Уголовного кодекса Российской Федерации хулиганство — это грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное:

а) с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия;

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы [3].

Говоря об оценочных признаках хулиганства, следует отметить, что объектом преступления, предусмотренного статьей 213 УК РФ, являются общественные отношения, составляющие содержание общественного порядка.

А. С. Пивоваров указывает, что термин «общественный порядок» в действующем законодательстве в основном используется для обозначения определенной сферы общественных отношений, подлежащих государственной охране, и конкретизации полномочий правоохранительных органов. Обращая внимание на широту и многоплановость указанной категории, А. С. Пивоваров признает, что в настоящее время отсутствует единство в понимании дефиниции общественного порядка, его предметного состава и основных институтов, что значительно затрудняет определение механизма его функционирования [4, с. 53].

Подтверждением данной точки зрения свидетельствует судебная, практика. Пленум Верховного Суда РФ, по сути, уклонился от определения сущности термина грубое нарушение общественного порядка, указав лишь, что суду надлежит устанавливать, в чем конкретно выражалось грубое нарушение общественного порядка.. [5].

Под общественным порядком следует понимать сложившуюся в обществе на основе правовых, социальных норм, норм морали, нравственности и этики, норм общежития, обычаев и традиций систему общественных отношений, обеспечивающую правильное, соответствующее принятым в обществе устоям поведение каждого индивида в сфере публичных взаимоотношений, нормальные условия жизни и деятельности граждан, функционирования институтов общества и государства [6, с. 233].

Объективная сторона преступления выражается в грубом нарушении общественного порядка, выражающем явное неуважение к обществу, совершенном с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды, либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы.

Следующим оценочным признаком хулиганства, следует назвать грубое нарушение. Рассмотрим, что же именно относится к категории «грубое».

Грубым нарушением общественного порядка следует считать действия, причинившие существенный ущерб личным или общественным интересам либо выразившиеся в злостном нарушении общественной нравственности (например, срыв или нарушение культурного, религиозного или иного общественного мероприятия, нарушение покоя граждан в ночное время).

В судебной практике грубым нарушением общественного порядка признаются такие действия, которые совершаются в общественных местах и сопряжены с нарушением покоя граждан, со срывом массовых мероприятий, нарушением работы транспорта, общественного спокойствия в течение продолжительного периода и т. п. [7, с. 201].

Грубое нарушение общественного порядка объективно представляет собой прекращение или деформацию соблюдения виновным действующих правил поведения, регламентирующих общественный порядок, и воспрепятствование с его стороны использованию или осуществлению этих норм другими лицами [8].

Под грубым нарушением общественного порядка следует понимать такие нарушения, которые причиняют значительный, существенный вред нормальному функционированию социально значимых общественных отношений, а именно возможности людей нормально, спокойно жить, работать, учиться, отдыхать [9, с. 167].

При решении вопроса о наличии в действиях подсудимого грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, следует учитывать способ, время, место их совершения, а также их интенсивность, продолжительность и другие обстоятельства [10]. Такие действия могут быть совершены как в отношении конкретного человека, так и в отношении неопределенного круга лиц [11].

И так, грубым следует признать такое нарушение общественного порядка, которое влечет причинение существенного вреда (срыв общественных мероприятий, нарушение нормальной деятельности предприятий или организаций, нарушение спокойствия неопределенно большого круга лиц и т. п.), связано с издевательством или глумлением над личностью, является длительным и упорным, совершающимся несмотря на меры по прекращению действий. При решении вопроса о квалификации хулиганства надлежит устанавливать, в чем конкретно выражалось грубое нарушение общественного порядка, какие обстоятельства свидетельствовали о явном неуважении виновного к обществу. Эти обстоятельства должны быть отражены в приговоре.

Следующим оценочным признаком хулиганства можно определить публичность действий.

В литературе понятие публичности трактуется различно, например:

1) как совершение хулиганства в общественных местах; в присутствии очевидцев;

2) как возможность совершения действий в любом месте и в отсутствие очевидцев, но при условии грубого нарушения общепринятых стандартов общения между людьми. С нашей точки зрения, общественное место не является обязательным признаком состава хулиганства. Нельзя смешивать понятия «общественный порядок» и «порядок в общественном месте», так как общественный порядок должен поддерживаться и, соответственно, может быть нарушен не только в общественных местах, но и в иных [12, с. 357].

Возвращаясь к судебной практике, следует отметить, что по мнению суда, по смыслу закона, в том числе исходя из положений ст. 73 УПК РФ [13] к обстоятельствам, подлежащим доказыванию при обвинении в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ, относится виновность лица в совершении хулиганства, то есть грубого нарушения общественного порядка, выражающего явное неуважение к обществу, с применением предмета, используемого в качестве оружия. По смыслу закона хулиганство представляет собой умышленное нарушение общепризнанных норм и правил поведения, продиктованное желанием виновного противопоставить себя окружающим, продемонстрировать пренебрежительное отношение к ним. Одним из обязательных признаков объективной стороны хулиганства является публичная обстановка [14].

По мнению суда, разъяснившего порядок применения п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ, по смыслу закона уголовная ответственность за хулиганство наступает в случае совершения действий, грубо нарушающих общественный порядок и выражающих явное неуважение к обществу, которые ставят под угрозу жизнь и здоровье людей, целостность собственности, нормальное функционирование государственных и общественных институтов. При этом суд отметил, что согласно предъявленному на предварительном следствии обвинению подсудимый произвел выстрел в воздух из карабина. При этом подсудимому не вменялось, что совершением вышеуказанных действий он создал реальную угрозу для жизни и здоровья людей либо нарушил другие правоохраняемые интересы. Как счел суд, с учетом изложенных обстоятельств в действиях подсудимого могли быть усмотрены признаки административно наказуемого правонарушения, предусмотренного ст. 20.13 КоАП РФ, — стрельба из оружия в населенных пунктах и в других не отведенных для этого местах, а не признаки уголовно наказуемого деяния [15].

Следует согласиться с точкой зрения Батюковой В. Е., которая отмечает, что степень общественной опасности уголовно наказуемого хулиганства и соответствующего административного правонарушения определяется именно характером действий, которые совершает виновный. По ее мнению, излишняя объективизация нормы, предусматривающей административную ответственность за мелкое хулиганство, привела к тому, что некоторые действия, характеризующие данное правонарушение, вообще выпали из законодательной формулировки, соответственно, устранив тем самым вообще какую-либо ответственность виновных лиц [16, с. 152].

Подводя итог, следует отметить, что статья 213 УК РФ требует более глубокого научного анализа и законодательного совершенствования с учетом наличия в ней оценочных признаков, которые не имеют единого подхода к их толкованию.

  1. Колоколов Н. Хулиганство: апофеоз эволюции // ЭЖ-Юрист. 2014. № 33. С. 1, 3.
  2. Колоколов Н. А. Хулиганство: генезис, эволюция и современное состояние состава преступления. Статья 2 (часть вторая). Текущие проблемы применения ст. 213 УК РФ // Мировой судья. 2014. № 5. С. 3–6.
  3. Уголовный кодекс Российской Федерации от 13.06.1996 № 63-ФЗ (ред. от 13.07.2015, с изм. от 16.07.2015) // Собрание законодательства РФ. 1996. № 25. Ст. 2954.
  4. Пивоваров А. С. Дискуссионные подходы к определению понятия «общественный порядок» // Российская юстиция. 2013. N 3. С. 52–54.
  5. Постановление Пленума ВС РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений» // Бюллетень Верховного Суда РФ. 2008. № 1. С. 3.
  6. Практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Под ред. Х. Д. Аликперова, Э. Ф. Побегайло. М., 2001. С. 534
  7. Курс уголовного права. Особенная часть. Т. 4 / Под ред. Г. Н. Борзенкова, В. С. Комиссарова. М., 2002. С. 300.
  8. Учебно-практический комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации / Отв. ред. А. Э. Жалинский. М., 2005. С. 632.
  9. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: расширенный уголовно-правовой анализ с материалами судебно-следственной практики / Под общ. ред. А. П. Новикова. М., 2006. С. 588.
  10. Оценочные признаки в Уголовном кодексе Российской Федерации: научное и судебное толкование: научно-практическое пособие / Ю. И. Антонов, В. Б. Боровиков, А. В. Галахова и др.; под ред. А. В. Галаховой. М.: Норма, 2014. 736 с.
  11. п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений»
  12. Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации: в 2 т. (постатейный) / А. В. Бриллиантов, Г. Д. Долженкова, Э. Н. Жевлаков и др.; под ред. А. В. Бриллиантова. 2-е изд. М.: Проспект, 2015. Т. 2. С. 357..
  13. Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации от 18.12.2001 № 174-ФЗ (ред. от 08.03.2015) // Собрание законодательства Российской Федерации. — 2001. — № 52 (ч. I). — Ст. 4921.
  14. Апелляционное постановление Московского городского суда от 25.08.2014 по делу № 10–10866/14
  15. Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 15.04.2014 № 48-АПУ14–20
  16. Батюкова В. Е. Общественная опасность хулиганских действий: проблемы реализации уголовного законодательства // Новый юридический журнал. 2014. № 1. С. 151–156.

moluch.ru

Хулиганство (ст. 213 УК РФ). Состав и виды преступления;

Незаконное приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, также незаконное приобретение, хранение, перевозка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества (ст.228 УК РФ). Состав и виды преступления.

Захват заложника (ст. 206 УК РФ). Состав и виды преступления.

Основной объект преступления – общественная безопасность.

Объективная сторона заключается в захвате или удержании лица в качестве заложника.

Захват заложника – это открытое либо тайное, с применением насилия или угрозы его применения либо без такового ограничение свободы его передвижения, которое сопровождается в последующем открытым сообщением об этом и выдвигаемых условиях его освобождения.

Удержание заложника – это насильственное осуществление контроля над его действиями и воспрепятствование выходу удерживаемого на свободу.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и наличием специальной цели – понуждение государства, организации или гражданина совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения какого-либо действия как условия освобождения заложника; преступления, предусмотренного ч. 3 статьи, – двумя формами вины – прямой умысел в отношении совершаемого деяния и неосторожность в отношении смерти человека или иных тяжких последствий.

Субъект преступления – вменяемое физическое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

• Статья 228.1. Незаконные производство, сбыт или пересылка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, а также незаконные сбыт или пересылка растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества

• Статья 228.2. Нарушение правил оборота наркотических средств или психотропных веществ

• Статья 229. Хищение либо вымогательство наркотических средств или психотропных веществ, а также растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества, либо их частей, содержащих наркотические средства или психотропные вещества

• Статья 229.1. Контрабанда наркотических средств, психотропных веществ, их прекурсоров или аналогов, растений, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, либо их частей, содержащих наркотические средства, психотропные вещества или их прекурсоры, инструментов или оборудования, находящихся под специальным контролем и используемых для изготовления наркотических средств или психотропных веществ

• Статья 230. Склонение к потреблению наркотических средств или психотропных веществ

• Статья 231. Незаконное культивирование растений, содержащих наркотические средства или психотропные вещества либо их прекурсоры

• Статья 232. Организация либо содержание притонов для потребления наркотических средств или психотропных веществ

• Статья 233. Незаконная выдача либо подделка рецептов или иных документов, дающих право на получение наркотических средств или психотропных веществ

• Статья 234. Незаконный оборот сильнодействующих или ядовитых веществ в целях сбыта

Непосредственный объект преступления – здоровье населения.

– наркотические средства – вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, растения, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ;

– психотропные вещества – вещества синтетического или естественного происхождения, препараты, природные материалы, включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ;

– аналоги наркотических средств и психотропных веществ – запрещенные для оборота в Российской Федерации вещества синтетического или естественного происхождения, не включенные в Перечень наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, подлежащих контролю в РФ, химическая структура и свойства которых сходны с химической структурой и со свойствами наркотических средств и психотропных веществ, психоактивное действие которых они воспроизводят.

Незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов (ст. 228 УК РФ)

Объективная сторона заключается в незаконном:

– приобретении – их получение любым способом, в том числе покупка, получение в дар, а также в качестве средства взаимозачета за проделанную работу, оказанную услугу или в уплату долга, в обмен на другие товары и вещи, присвоение найденного, сбор дикорастущих растений или их частей, сбор остатков находящихся на неохраняемых полях посевов указанных растений после завершения их уборки;

– хранении – действия лица, связанные с незаконным владением этими средствами или веществами, в том числе для личного потребления;

– перевозке – умышленные действия лица, которое перемещает без цели сбыта наркотические средства, психотропные вещества или их аналоги из одного места в другое, в том числе в пределах одного и того же населенного пункта, совершенные с использованием любого вида транспорта или какого-либо объекта, применяемого в виде перевозочного средства, а также в нарушение общего порядка перевозки указанных средств и веществ, установленного ст. 21 Федерального закона «О наркотических средствах и психотропных веществах»;

– изготовлении – совершенные в нарушение законодательства РФ умышленные действия, в результате которых из наркотико содержащих растений, лекарственных, химических и иных веществ получено одно или несколько готовых к использованию и потреблению наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов;

– переработке – умышленные действия по рафинированию (очистке от посторонних примесей) твердой или жидкой смеси, содержащей одно или несколько наркотических средств или психотропных веществ, либо повышению в такой смеси (препарате) концентрации наркотического средства или психотропного вещества, а также смешиванию с другими фармакологическими активными веществами с целью повышения их активности или усиления действия на организм.

Субъективная сторона характеризуется прямым умыслом и отсутствием цели сбыта.

Субъект преступления – лицо, достигшее возраста 16 лет..

Основной объект хулиганства – общественный порядок, дополнительные объекты – здоровье человека, честь и достоинство личности.

Объективная сторона хулиганства заключается в грубом нарушении общественного порядка, которое выражается в явном неуважении к обществу и совершается с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия.

Грубое нарушение общественного порядка – такие действия лица, которые причиняют существенный вред порядку, подрывают общественное спокойствие и т. п.

Явное неуважение к обществу означает открытое проявление пренебрежительного отношения лица к правилам поведения, к личности человека, его чести, достоинству.

Применение оружия или предметов, используемых в качестве оружия, – их непосредственное использование или демонстрация.

К предметам, используемым в качестве оружия, могут относиться предметы хозяйственно-бытового назначения (кухонные ножи, топоры, бритвы и т. д.), а также любые другие предметы, используемые для причинения физического вреда человеку (камень, дубинка, палка и т. д.).

Субъективная сторона – прямой умысел.

Субъект преступления – по ч. 1 данной статьи – физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 16 лет, а по ч. 2 – физическое вменяемое лицо, достигшее возраста 14 лет.

Квалифицирующие признаки – это совершение хулиганства: группой лиц по предварительному сговору или организованной группой; связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка.

Понятие представителя власти дано в примечании к ст. 318 УК РФ – им признается должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости.

Под иными лицами, исполняющими обязанности по охране общественного порядка или пресекающими нарушение общественного порядка, следует понимать народных дружинников, отдельных граждан, принимающих участие в пресечении нарушений общественного порядка по своей инициативе.

Статья 213. Хулиганство

1. Хулиганство, то есть грубое нарушение общественного порядка, выражающее явное неуважение к обществу, совершенное:

б) по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, —

наказывается штрафом в размере от трехсот тысяч до пятисот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от двух до трех лет, либо обязательными работами на срок до четырехсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок от одного года до двух лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на тот же срок.

2. То же деяние, совершенное группой лиц по предварительному сговору или организованной группой либо связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, —

наказывается штрафом в размере от пятисот тысяч до одного миллиона рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от трех до четырех лет, либо принудительными работами на срок до пяти лет, либо лишением свободы на срок до семи лет.

studopedia.su

Квалифицирующие признаки хулиганства и их значение

Главные вкладки

Номер журнала:

кандидат юридических наук, доцент, доцент кафедры уголовного права Московского университета МВД России

хулиганство, квалифицирующий признак, преступление, уголовная ответственность, общественная опасность, суд, уголовный кодекс, УК РФ, Россия, РФ.

Любое преступление, в том числе хулиганство, совершается при наличии определенных, присущих конкретному деянию обстоятельств. Эти обстоятельства могут как снизить, так и повысить характер и степень общественной опасности деяния, могут повлиять на квалификацию преступления и должны учитываться при назначении наказания.

Анализ положений науки уголовного права и УК РФ показывает, что в российском уголовном законодательстве имеются два вида отягчающих обстоятельств. Одни из них имеют значение лишь для определения наказания лицу, совершившему преступление. Эти обстоятельства закреплены в ст. 63 УК РФ и носят название «обстоятельства, отягчающие наказание». Другие обстоятельства, отягчающие ответственность за конкретное преступное деяние, выступают как признаки определенного состава преступления, влияющие на его квалификацию и, как следствие, на наказание, назначаемое за его совершение. Эти признаки в науке уголовного права получили наименование «квалифицирующие признаки преступления».

Л.Л. Кругликов указывает, что квалифицирующими являются признаки состава преступления, которые свидетельствуют о резко повышенной, по сравнению с отраженной при помощи признаков основного состава, общественной опасности деяния (и лица, совершившего это деяние) [23, стр. 56-64].

По мнению Л.В. Горбуновой, квалифицирующие признаки конкретного состава преступления используются в законе для конструирования состава того же преступления, характеризующегося повышенной общественной опасностью. Они влекут установление более строгой санкции в соответствующей части статьи УК, то есть образуют новое основание повышенной уголовной ответственности. Совершение преступления при наличии обстоятельств, отягчающих наказание, напротив, не образует нового основания уголовной ответственности, а суд назначает наказание в пределах санкции статьи УК без квалифицирующих признаков [16, стр. 6].

При квалификации преступления и назначении наказания за его совершение следует учитывать, что, если отягчающее обстоятельство прямо предусмотрено соответствующей статьей Особенной части УК в качестве признака преступления, оно не может повторно учитываться при назначении наказания за преступление. Иными словами, обстоятельства, предусмотренные в ст. 63 УК РФ, конкретизируются в статьях Особенной части УК РФ. При этом они являются квалифицирующими признаками состава преступления и тем самым позволяют надлежащим образом дифференцировать общественную опасность конкретного деяния по сравнению с той, которая была выражена признаками основного состава преступления [24, стр. 4-16].

Еще раз отметим, что в ч. 2 ст. 213 УК РФ в редакции, действовавшей до 8 декабря 2003 г., предусматривались следующие квалифицирующие признаки хулиганства:

— совершение хулиганства группой лиц, группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

— совершение хулиганства, связанного с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка;

— совершение хулиганства лицом, ранее судимым за хулиганство.

В части 3 ст. 213 предусматривалось особо квалифицированное хулиганство – совершенное с применением оружия или предметов, используемых в качестве оружия. В действующей ныне редакции ст. 213 УК РФ перечень квалифицирующих признаков хулиганства был существенно уменьшен. Вооруженное совершение хулиганских действий теперь отнесено к основному составу хулиганства (ч. 1 ст. 213 УК РФ). Кроме того, из Общей части УК РФ была исключена ст. 16, устанавливавшая уголовно-правовые положения о неоднократности преступлений. Как следствие этого, из состава статей Особенной части УК РФ, в том числе из ст. 213 УК РФ, были исключены квалифицирующие признаки преступлений, указывающие на неоднократное совершение преступлений (общая неоднократность) и на наличие у преступника предшествующей судимости за совершение тождественного или однотипного преступления (специальная неоднократность). Вместе с этим из состава хулиганства было исключено указание на такой его признак, как совершение группой лиц.

Таким образом, в соответствии с новой редакцией ч. 2 ст. 213 УК РФ содержит в себе следующие квалифицирующие признаки хулиганства:

— его совершение группой лиц по предварительному сговору или организованной группой;

— его совершение, связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка.

Исходя из положений с ч. 2 ст. 35 УК РФ хулиганство следует признавать совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления. В содержание предварительного сговора, как правило, входит соглашение о функциях каждого из соучастников, а также о самом преступлении, при этом предварительность сговора означает, что он должен предварять преступление, то есть он должен быть совершен за какое-то время до него [17, стр. 80].

Из части 1 ст. 35 УК РФ вытекает и следующее положение: для того, чтобы признать хулиганство совершенным группой лиц, должно быть не менее двух участников. В статье 32 УК РФ указывается, что соучастием в преступлении признается умышленное совместное участие двух или более лиц в совершении умышленного преступления. Поэтому необходимо отметить, что действия признаются хулиганскими, если являются в определенной степени согласованными, то есть каждый из соисполнителей осознавал, что участвует в совместном совершении преступления с предварительным сговором.

Так, действия К. и С. судом обоснованно были квалифицированы как хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору. В приговоре суд указал, что предварительная договоренность между подсудимыми на совершение хулиганства с применением предметов в качестве оружия была достигнута до совершения хулиганства. Из показаний К. на предварительном следствии следует, что еще до того, как он и С. зашли в помещение клуба, он (К.) сказал, что он и С. пойдут в помещение клуба разбираться с А., взяв с собой бейсбольные биты. Указанное согласуются с показаниями С. на предварительном следствии, согласно которым до совершения хулиганства К., убедившись через Б., что потерпевший в клубе, предложил идти в клуб, после чего они оба взяли с собой бейсбольные биты и зашли в помещение клуба. Из показаний свидетеля В. следует, что до совершения хулиганских действий к А. подошла Б., что-то ему сказала, затем она подошла к нему, сказав, что его не тронут. Подсудимые зашли в помещение клуба с бейсбольными битами, хулиганские действия подсудимых носили совместный и согласованный характер, оба наносили удары битами А., не тронув знакомого последнего В. Согласно явке с повинной К. хулиганские действия в клубе были совершены им по предварительному сговору и совместно с С. Указанное полностью подтверждает наличие сговора на совместные хулиганские действия у подсудимых, на совместное применение ими деревянных бит в ходе хулиганства [36].

В Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», по этому вопросу отмечается, что при решении вопроса о квалификации таких действий по ч. 2 ст. 213 УК РФ судам следует иметь в виду, что предварительная договоренность должна быть достигнута не только о совершении совместных хулиганских действий, но и о применении оружия или предметов, используемых в качестве оружия, либо о совершении таких действий по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы любым из соучастников. Для квалификации содеянного не имеет значения, всеми ли лицами, договорившимися о совершении такого преступления, применялись оружие или предметы, используемые в качестве оружия. В случае если одно лицо в ходе совершения совместных противоправных действий при отсутствии предварительного сговора с другими участниками преступления применило оружие или предметы, используемые в качестве оружия, либо продолжило хулиганские действия по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды или по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, содеянное им при наличии к тому оснований подлежит квалификации по соответствующему п. ч. 1 ст. 213 УК РФ (статья 36 УК РФ).

Действия других участников, не связанных предварительным сговором и не применявших оружие или предметы, используемые в качестве оружия, а также не совершавших преступные действия по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, не образуют состава указанного преступления. При наличии к тому оснований такие действия могут быть квалифицированы как мелкое хулиганство (ст. 20.1 КоАП РФ).

Таким образом, хулиганство признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвуют два или более лица, которые действовали совместно, с прямым умыслом и хулиганским мотивом, грубо нарушили общественный порядок и выразили явное неуважение к обществу своими действиями, применив при этом оружие или иные предметы, используемые в качестве оружия, либо действовали без применения этих предметов, по мотивам, указанным в п. «б» ч. 1 ст. 213 УК РФ.

Вместе с этим содержащиеся в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», рекомендации отвечают не на все проблемные вопросы юридической оценки групповых хулиганских действий.

Нередко в процессе квалификации и расследования преступлений возникает вопрос о том, должны ли все лица, входящие в группу, быть достигшими возраста уголовной ответственности или вменяемыми, либо даже если лишь один соучастник достиг возраста уголовной ответственности, его действия следует квалифицировать как групповое преступление. Данная проблема до сих пор не получила однозначного решения ни среди ученых-юристов, ни среди правоприменителей.

Эта проблема появилась во многом из-за разночтений, содержащихся в различных постановлениях Пленума Верховного Суда РСФСР и РФ. Так, в п. 9 Постановления «О судебной практике по делам об изнасиловании» [28, стр. 456-461] указывалось, что действия участника группового изнасилования подлежат квалификации по ч. 3 ст. 117 УК РСФСР, то есть как групповое изнасилование, независимо от того, что остальные участники преступления не были привлечены к уголовной ответственности ввиду их невменяемости либо в силу требований ст. 10 УК РСФСР, то есть недостижение возраста уголовной ответственности <1>. Подобное положение содержалось и в Постановлении Пленума ВС РСФСР «О судебной практике по делам о грабеже и разбое» от 23.06.1966 г. с изменениями и дополнениями, внесенными постановлениями от 21.12.1993 г. и 25.12.1996 г. В другом случае в п. 12 Постановления Пленума ВС РФ от 27.12.2002 г. «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» указывается, что в случае совершения кражи несколькими лицами без предварительного сговора их действия следует квалифицировать по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ по признаку «группа лиц», если в совершении этого преступления совместно участвовало два или более исполнителя, которые, в силу ст. 19 УК РФ, подлежат уголовной ответственности за содеянное [29].

Обратимся к материалам научных исследований по данному вопросу. По мнению Р.Р. Галиакбарова, «не являются вариантом соучастия в преступлении… случаи квалификации как группового изнасилования фактов совместного совершения преступления субъектом с лицами, которые не подлежат ответственности в силу недостижения возраста субъекта преступления или невменяемости» [12, стр. 36-37]. Вместе с тем он указывает, что «такие проявления группы хотя и не представляют собой соучастия в преступлении, но могут иметь самостоятельное правовое значение и учитываться как способ совершения преступления, характеризующий объективные признаки посягательства» [12, стр. 36-37]. Применительно к рассматриваемому вопросу в отношении состава ст. 213 УК РФ Ю.И. Жих считает возможным квалификацию действий как групповое хулиганство, когда одно или несколько лиц не подпадают под признаки субъекта преступления [21, стр. 19]. В обоснование своего мнения она ссылается на вышеприведенные нами Постановления Пленума Верховного Суда. Этой же точки зрения придерживается В.М. Шинкарук [41, стр. 16]. Мы с подобным мнением не соглашаемся.

Нам представляется, что решение данного вопроса необходимо осуществлять в соответствии с действующим на сегодняшний день уголовным законом и постановлениями Пленума ВС РФ. В соответствии со ст. 19 УК РФ уголовной ответственности подлежит только вменяемое физическое лицо, достигшее возраста, установленного УК. С учетом того, что не достигшее возраста уголовной ответственности или невменяемое лицо не является субъектом преступления, а также поскольку основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего в себе все признаки состава преступления, такое лицо считается не совершившим преступление. В соответствии с п. 9 Постановления Пленума ВС РФ от 14 февраля 2000 г. № 7 «О судебной практике по делам о преступлениях несовершеннолетних» отмечалось, что совершение преступления с использованием лица, не подлежащего уголовной ответственности в силу возраста или невменяемости, не создает соучастия, а при совершении преступления несовершеннолетним, не подлежащим уголовной ответственности по указанным выше основаниям, лицо, вовлекшее несовершеннолетнего в совершение этого преступления, в силу ч. 2 ст. 33 УК РФ несет ответственность за содеянное как исполнитель путем посредственного причинения [30]. Таким образом, лицо, совершающее преступление совместно с лицом, не достигшим возраста уголовной ответственности или невменяемым, является исполнителем этого преступления, а не соучастником такого лица. Поэтому, если лицо юридически является единственным исполнителем преступления, оно не может нести уголовную ответственность за это же преступление как за совершенное группой лиц.

Следует отметить, что в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2007 г. № 45 «О судебной практике по уголовным делам о хулиганстве и иных преступлениях, совершенных из хулиганских побуждений», отмечается, что «при квалификации действий виновного как хулиганство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, суды должны исходить из требований, предусмотренных частью 2 статьи 35 УК РФ». На фоне этой, казалось бы, четкой и ясной позиции странным выглядит положение, содержащееся в Обзоре судебной практики Верховного Суда РФ за IV квартал 2000 г.: «Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном его совершении, независимо от того, что некоторые из участвовавших не были привлечены к уголовной ответственности в силу недостижения возраста уголовной ответственности или в виду невменяемости» [4].

Некоторыми учеными это положение было воспринято положительно, и необходимость квалификации как группового преступления в подобных случаях обосновывалась, во-первых, тем, что в ст. 32 УК РФ нет указания именно на лиц, обладающих признаками субъекта преступления; во-вторых, тем, что такая квалификация позволяет отразить повышенную общественную опасность подобных посягательств [33, стр. 51-53].

Вместе с этим содержание ч. 1 ст. 35 УК РФ свидетельствует о том, что участниками группового преступления могут быть только исполнители, а исполнителями преступления по смыслу ч. 2 ст. 33 УК РФ могут быть только лица, обладающие признаками субъекта преступления. Л.А. Прозументов и А.В. Шеслер справедливо отмечают, что доведение критикуемой позиции до абсурда может привести к выводу о том, что все участники группового посягательства и даже соучастники не обладают признаками субъекта преступления. Кроме того, критикуемая позиция порождает достаточно сложную и практически не разрешимую с позиций уголовного закона проблему, суть которой состоит в необходимости законодательного закрепления минимальных возрастных границ и границ расстройства психики лиц, не являющихся субъектами преступления, но могут быть признаны участниками преступной группы. Поэтому фактические участники совместно совершенного преступления, не являющиеся его субъектами, могут быть признаны участниками группы не в уголовно-правовом, а в криминологическом значении. Такое участие и его общественная опасность тоже получают уголовно-правовую оценку через нормы о непосредственном совершении преступления. Однако эта оценка влечет уголовно-правовые последствия только для того участника группового посягательства, который является субъектом преступления, а фактические участники должны подвергаться криминологическому воздействию [32, стр. 124-126].

На основании вышеизложенного следует прийти к выводу о том, что квалификация хулиганства как совершенного группой лиц или группой лиц по предварительному сговору возможна только при наличии, как минимум, двух лиц, подлежащих уголовной ответственности согласно положениям ст. 19 УК РФ, то есть лиц, достигших возраста уголовной ответственности.

При рассмотрении проблемных вопросов квалификации группового хулиганства нельзя обойти вниманием положения ст. 36 УК РФ, характеризующие эксцесс исполнителя. Эксцессом исполнителя преступления признается совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников, вследствие чего они уголовной ответственности не подлежат. При хулиганских действиях эксцессом исполнителя следует признавать не только совершение исполнителем преступления, не охватывающегося умыслом других соучастников, но и совершение исполнителем действий, не охватывающихся умыслом других соисполнителей, производимых в рамках совместно совершаемого преступления. В этом случае речь идет не о количественном эксцессе, когда один из соучастников совершает большее количество преступлений, а о качественном эксцессе, когда один из соучастников совершает то же преступление, но в более тяжкой его форме [35, стр. 8-10]. Так, справедливо были признаны эксцессом исполнителя действия Т., который совершил хулиганские действия совместно с Е. при следующих обстоятельствах. Е. и Т. заранее договорились о совершении хулиганства, и в то время, когда Е. избивал потерпевших Ш. и Р., Т. удерживал пытавшегося пресечь эти действия Г., приставив нож к его горлу. Затем Е. и Т. совместно нанесли Г. удары ногами. С учетом того, что нож во время совершения хулиганства применял Т., а также того, что ни органами следствия, ни судом не установлено предварительной договоренности между Е. и Т. о применении последним ножа, а также не выяснено, знал ли Е. о наличии у Т. ножа, действия Т., применившего нож, были признаны эксцессом исполнителя, а действия Е. переквалифицированы с ч. 3 ст. 213 УК РФ на п. «а», «б» ч. 2 ст. 213 УК РФ [5]. Подобные судебные решения выносились и при действии УК 1960 г. [6] Конечно, в указанном случае речь правильнее было бы вести об эксцессе соучастников, однако в УК РФ нормы о таком виде эксцесса отсутствуют.

Сложным и до сих пор не получившим однозначного решения является вопрос об определении вида соучастия в группе лиц по предварительному сговору. Одни ученые считают, что в данной группе возможно лишь соучастие в форме соисполнительства [11, стр. 174-17], [20], [19, стр. 12]. Другие считают, что в группе лиц по предварительному сговору возможно как соучастие в форме соисполнительства, так и соучастие с распределением ролей [22, стр. 120], [14, стр. 16], [35].

Соисполнительство представляет собой форму соучастия, при которой все соучастники действуют совместно и непосредственно выполняют действия, входящие в объективную сторону преступления. При этом каждый из них может выполнять эти действия целиком либо только частично, но в сложении совместных усилий соучастников достигается единая и охватываемая единым умыслом преступная цель. В случае когда присутствует соучастие с распределением ролей, один или несколько исполнителей выполняют действия, входящие в объективную сторону преступления, а действия других соучастников (организатора, подстрекателя, пособника), как правило, находятся за рамками объективной стороны состава преступления.

По мнению В.С. Комиссарова, в тех случаях, когда группа лиц по предварительному сговору предусматривается в Особенной части УК как квалифицирующий признак преступления, она должна состоять только из соисполнителей. В других случаях, когда группа лиц по предварительному сговору не рассматривается как квалифицирующий признак преступления, вполне возможно юридическое распределение ролей среди соучастников [25, стр. 424-426]. Л.Д. Ермакова указывает, что о распределении ролей в группе лиц, действующей по предварительному сговору, следует говорить только в техническом смысле, при этом лица, совершившие хулиганские действия, должны выполнять действия, входящие в объективную сторону преступления [20, стр. 62]. Исходя из этой позиции можно прийти к выводу о том, что действия соисполнителей в групповом хулиганстве следует квалифицировать по ч. 2 ст. 213 УК РФ. В случае, когда имеет место совершение хулиганства одним лицом – исполнителем – в совокупности с наличием лиц, выполняющих функции подстрекателя, организатора или пособника, действия исполнителя надлежит квалифицировать по ч. 1 ст. 213 УК РФ, а действия прочих лиц – по соответствующим пунктам ст. 33 и ч. 1 ст. 213 УК РФ. Подобная позиция, хотя и применительно к другим преступлениям, в последнее время находит свое отражение в ряде постановлений Президиума Верховного Суда РФ [8].

Но существует и другая точка зрения, согласно которой распределение ролей на исполнителя, подстрекателя, пособника и организатора в группе лиц по предварительному сговору возможно не только в техническом плане, но и в виде соучастия в полном смысле этого слова [14, стр. 16]. Данная точка зрения основывается на том, что в ч. 2 ст. 35 УК РФ, в отличие от ч. 1 этой статьи, не указывается, что все участники группы лиц по предварительному сговору должны быть именно соисполнителями преступления, а указывается на лиц, заранее договорившихся о совершении преступления. В соответствии с этой точкой зрения действия исполнителя надлежит квалифицировать непосредственно по ч. 2 ст. 213 УК РФ, а действия других соучастников – по ч. 2 ст. 213 УК РФ со ссылкой на соответствующие пункты ст. 33 УК РФ. Данная точка зрения представляется правильной, поскольку она основывается, прежде всего, на конструкции уголовно-правовой нормы, содержащейся в ч. 2 ст. 35 УК РФ.

В соответствии с ч. 3 ст. 35 УК РФ хулиганство признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Устойчивость в рамках организованной группы зачастую характеризуется наличием отработанного плана и способов совершения посягательства, подготовкой орудий и средств, заранее обусловленным выполнением действий, облегчающих совершение деяния, намеренным созданием условий для последующего его совершения [13].

Об устойчивости группы могут свидетельствовать, в частности, такие признаки, как стабильность ее состава, тесная взаимосвязь между членами, согласованность их действий, длительность существования и т.д. Стабильность состава во многом определяет и другие признаки организованной преступной группы: в ней вырабатываются свои собственные взгляды и нормы поведения, которых придерживаются все ее члены, нарушители принятых норм поведения подвергаются преследованию. Количество совершаемых преступлений и их тяжесть по мере длительности функционирования группы во времени, как правило, увеличиваются.

В организованной преступной группе обычно сформирована и четко выражена структура: группу возглавляет лидер – ее организатор и руководитель, к нему примыкают наиболее активные члены, за ними следуют ведомые рядовые участники группы [2, стр. 20], [26, стр. 93-94]. При расследовании преступлений, совершаемых организованными преступными группами хулиганов, затруднительно получить от подозреваемых, обвиняемых и подсудимых правдивые показания, поскольку боязнь соучастников друг друга оказывает гораздо большее влияние, чем угроза наказания. В результате этого существенно затрудняется расследование преступлений, совершенных организованными группами, и доказывание вины участников таких групп. Тем не менее на практике все же встречаются случаи осуждения лиц за совершение хулиганских действий, совершенных организованными группами.

Так, например, из приговора в отношении ряда лиц следует, что, восприняв отказ Ф. от сотрудничества с организованным преступным сообществом как посягательство на криминальный авторитет организованной группы «Низы», Фав. принял решение об организации нападения на Ф. и причинения ему тяжкого вреда здоровью с целью последующего установления криминального контроля за коммерческой деятельностью ООО. Для реализации принятого решения Фав. в период времени с 1 по 14 декабря 2003 г. дал указание участнику «средней» части организованной группы «Низы» С. организовать нападение на ООО Ф. С., выполняя указание Фав. об организации нападения на Ф., в период времени с 1 по 14 декабря 2003 г., с целью подбора наиболее подходящего места и времени совершения преступления осуществлял наблюдение за Ф. и установил, что Ф. практически каждый день встречается с участниками группировки «Чайники» в подсобном помещении торгового комплекса. 14 декабря 2003 года около 20 часов С. установил, что Ф. совместно с Ф1, Ф2 и Ф3 прибыл в подсобное помещение торгового комплекса, о чем сообщил Фав. В свою очередь, Фав. дал указание С. из числа «средней» и «молодой» части организованной группы «Низы» подобрать участников для нападения на Ф. и собрать их в 21 час на территории рынка Московского района города Казани. Выполняя указание Фав., С., действуя согласно установленной в организованной группе иерархии и распределению ролей в совершении преступлений, на сборе организованной группы «Низы», проходившем около школы, 14 декабря 2003 г. с 19 до 21 час. для совершения нападения на Ф. привлек участников «молодой» части организованной группы «Низы» Г., П., а также участников «средней» части вышеуказанной организованной группы – В. и Б. которые по указанию Фав. в этот же день около 21 час. собрались на территории рынка Московского района города Казани недалеко от здания торгового комплекса, куда к этому времени также прибыл и Ф. Там, Фав., получив от С. информацию о том, что в помещении торгового комплекса находятся Ф., Ф1, Ф2 и Ф3, действуя из хулиганских побуждений, дал указание Г., П., В., Б. и иным лицам в ходе нападения на Ф. с помощью палок и монтировок причинить телесные повреждения Ф1, Ф. 2 и Ф3 с целью пресечения их возможного сопротивления при совершении нападения на Ф., В., С., Б. разработали план нападения, согласно которому все участники нападения должны были ворваться в подсобное помещение торгового комплекса, где находились Ф, Ф1, Ф2 и Ф3 и причинить последним телесные повреждения.

В период с 21 до 22 час. 14 декабря 2003 г. В., П., Г., Б. и С. по указанию Фав. приискали на территории рынка Московского района города Казани в качестве орудий преступления палки и металлические прутья. 14 декабря 2003 г. около 22 час. В., П., Г., Б. и С. , имея при себе палки и металлические прутья, под руководством Фав., вооруженного травматическим пистолетом, проникли в здание торгового комплекса и подбежали к служебному помещению, в котором в тот момент находились Ф, Ф1, Ф2 и Ф3. Обнаружив, что дверь указанного помещения закрыта изнутри, С. под видом работника торгового комплекса постучался в дверь.

Как только Ф3 открыл дверь, Б., оттолкнув Ф3 внутрь помещения, нанес ему металлическим прутом не менее трех ударов в область головы и тела, от чего Ф3 упал. Т. нанес не менее трех ударов лежащему Ф3 в область тела. От совместных действий Б и Т. Ф3 были причинены телесные повреждения в виде ран волосистой части головы, ранения левой голени, причинившие легкий вред здоровью, а также кровоподтеки.

В., П., Г., Б. и С. ворвались внутрь подсобного помещения и там по указанию Фав. с целью причинения телесных повреждений, сбив с ног Ф2, с помощью палок и металлических прутьев нанесли не менее пяти ударов по различным частям тела Ф2, причинив ему телесные повреждения в виде ран волосистой части головы, причинившие легкий вред здоровью, а также кровоподтеки. Далее В., П., Г., Б. и С. нанесли не менее шести ударов по голове и телу Ф. Далее, Фав., выйдя за пределы договоренности с остальными участниками нападения, из имевшегося у него травматического пистолета произвел не менее 3–4 прицельных выстрелов в область головы и тела Ф.

В результате действий Фав. Ф были причинены телесные повреждения: травма в виде раны лобно-теменной области, вдавленного многооскольчатого перелома лобной и теменной костей, перелома лобной кости слева с переходом на основание с повреждением твердой мозговой оболочки, ушиба головного мозга средней степени тяжести, которая причинила тяжкий вред здоровью, была опасной для жизни.

После этого Фав, В., П., Г., Б. и С. скрылись с места происшествия [38].

В современной науке уголовного права нет единства мнений по поводу квалификации действий членов организованной группы. Так, по мнению некоторых ученых, все соучастники с момента включения в организованную группу становятся ее членами и независимо от места и времени совершения преступления и характера фактически выполняемых ролей признаются соисполнителями [25, стр. 428-430]. Исходя из этого действия всех членов организованной группы хулиганов следует квалифицировать как действия исполнителей, в соответствии с ч. 2 ст. 34 УК РФ, то есть по соответствующей части ст. 213 УК РФ без ссылки на ст. 33 УК.

Согласно другой позиции такая квалификация на практике ведет к необоснованному расширению пределов ответственности, переводу фактически пособнических действий в разряд исполнения преступления в составе организованной группы [14, стр. 20-21]. Мы также придерживаемся этой позиции, поскольку она в большей степени отвечает смыслу положений, содержащихся в УК РФ, и принципу индивидуализации уголовной ответственности и наказания. Таким образом, действия исполнителя хулиганства подлежат квалификации по ч. 2 ст. 213 УК РФ. Действия других соучастников хулиганской группы следует квалифицировать по ч. 2 ст. 213 УК РФ со ссылкой на ст. 33 УК РФ. Совершение кем-либо из членов организованной группы действий, выходящих за пределы договоренности, является эксцессом исполнителя, и другие участники этой группы за эти действия уголовной ответственности не подлежат [15, стр. 12-17].

Некоторые ученые указывают на нецелесообразность и недостаточную эффективность включения в состав группового хулиганства таких признаков, как совершение хулиганства группой лиц по предварительному сговору и совершение хулиганства организованной группой [21, стр. 17]. Однако, по нашему мнению, присутствие вышеуказанных признаков в составе ст. 213 УК РФ следует признать необходимым в связи с тем, что они позволяют индивидуализировать уголовную ответственность и наказание, назначаемое за совершение особо опасных хулиганских действий.

Нам представляется целесообразным считать хулиганство совершенным организованной группой, если оно было совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения именно нескольких преступлений. Эта позиция нашла свое подтверждение и в вышеприведенном примере из уголовного дела, рассмотренного Верховным судом Республики Татарстан: по этому уголовному делу был осужден целый ряд лица за преступления, квалифицированные по ст. 209 ч. 1, 105 ч. 2 п. «в, д, ж, з», 105 ч. 2 п. «а, ж, з», 105 ч. 2 п. «а, ж, з», 105 ч. 2 п. «а, в, ж, з», 105 ч. 2 п. «а, ж, з», 105 ч. 2 п. «а, ж, з», 222 ч. 3, 241 ч. 1 УК РФ, 213 ч. 2.

Наряду с групповым совершением хулиганских действий к квалифицирующим признакам данного преступления относится его совершение, связанное с сопротивлением представителю власти либо иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему его нарушение. Этот вид хулиганства является сложным преступлением, так как образуется двумя поведенческими актами: хулиганскими действиями и сопротивлением, каждое из которых, взятое по отдельности, содержит самостоятельный состав преступления или административного правонарушения.

В соответствии с положениями Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе» к представителям власти следует относить лиц, осуществляющих законодательную, исполнительную или судебную власть, а также работников государственных, надзорных или контролирующих органов, наделенных в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от них в служебной зависимости, либо правом принимать решения, обязательные для исполнения гражданами, а также организациями независимо от их ведомственной подчиненности (например, члены Совета Федерации, депутаты Государственной Думы, депутаты законодательных органов государственной власти субъектов Российской Федерации, члены Правительства Российской Федерации и органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, судьи федеральных судов и мировые судьи, наделенные соответствующими полномочиями работники прокуратуры, налоговых, таможенных органов, органов МВД и ФСБ Российской Федерации, состоящие на государственной службе аудиторы, государственные инспекторы и контролеры, военнослужащие при выполнении возложенных на них обязанностей по охране общественного порядка, обеспечению безопасности и иных функций, при выполнении которых военнослужащие наделяются распорядительными полномочиями).

В соответствии с определением понятия, изложенным в примечании к ст. 318 УК РФ, под представителем власти следует понимать должностное лицо правоохранительного или контролирующего органа, а также иное должностное лицо, наделенное в установленном законом порядке распорядительными полномочиями в отношении лиц, не находящихся от него в служебной зависимости. Для целей применения ч. 2 ст. 213 УК РФ к представителям власти следует относить сотрудников полиции, поскольку именно на них возложена обязанность по охране общественного порядка.

В качестве действий, объективно характеризующих наличие сопротивления, следует рассматривать отталкивание, нанесение ударов, побоев, причинение телесных повреждений. Вместе с этим нам представляется, что, если хулиганские действия совершаются с применением оружия или иных предметов, их использование при оказании сопротивления на квалификацию хулиганства влиять не должно.

Следует особо подчеркнуть, что не следует путать термины «сопротивление» и «неповиновение», что нередко встречается на практике. Первое слово в русском языке понимается как «противодействие натиску, нападению», а второе – как «отсутствие повиновения, подчинения» [34, стр. 393, 6691]. Из этого следует, что сопротивление представляет собой активные действия хулиганов, направленные против лиц, пресекающих их действия, а неповиновение представляет собой пассивные действия, выражающиеся в неисполнении требований представителей власти. В этой связи трудно согласиться с мнением А.М. Вдовина, который считает, что сопротивление может быть выражено в форме отказа от прекращения хулиганских действий с одновременным их продолжением [10, стр. 15, 16].

Хулиганство, в процессе которого виновный проявляет неповиновение представителям власти, не следует признавать квалифицированным, так как за подобные действия предусмотрена административная ответственность. Так, в статье 19.3 КоАП РФ устанавливается ответственность за неповиновение законному распоряжению сотрудника полиции, военнослужащего, сотрудника органов по контролю за незаконным оборотом наркотических средств и психотропных веществ либо сотрудника уголовно-исполнительной системы в связи с исполнением ими обязанностей по охране общественного порядка и обеспечению общественной безопасности, а равно воспрепятствование исполнению ими служебных обязанностей. В статье 19.4 КоАП РФ установлена административная ответственность за неповиновение законному распоряжению должностного лица органа, осуществляющего государственный надзор (контроль), а равно воспрепятствование осуществлению этим должностным лицом служебных обязанностей [27, стр. 14-22].

Сопротивление представителю власти или иному лицу, исполняющему обязанности по охране общественного порядка или пресекающему нарушение общественного порядка, заключается в активном противодействии, затрудняющем или исключающем прекращение хулиганских действий виновного. Поэтому для признания хулиганства квалифицированным по данному признаку требуется внешняя последовательность противоправных действий виновного и их внутреннее единство, которое выражается в том, что сопротивление продолжает начавшиеся хулиганские действия. Оказываемое сопротивление должно иметь место в процессе совершения хулиганских действий и выступать его органическим элементом. Так, правильно были признаны сопротивлением действия А., который в ходе совершения хулиганских действий в отношении Ф. и Щ. повалил на землю и ударил кулаком в лицо сотрудника милиции Б., исполнявшего обязанности по охране общественного порядка и пытавшегося прекратить его действия путем применения физической силы [39].

В тех случаях, когда сопротивление оказано после совершения хулиганских действий либо в связи с последующим доставлением хулигана в места расположения компетентных органов, его не следует квалифицировать как сопротивление, совершенное в процессе хулиганства. Поэтому квалификация действий виновного по ч. 2 ст. 213 исключается. Так, неправильно были квалифицированы как хулиганство действия З., связанные с сопротивлением представителю власти и совершенные при следующих обстоятельствах. З. был задержан за совершение хулиганства и доставлен в стационарный пункт милиции. При транспортировке в помещение управления внутренних дел З. попытался скрыться от сопровождавших его сотрудников милиции В. и Ш., при этом он оттолкнул В. и нанес удары кулаком по лицу Ш. Суд справедливо отметил в приговоре, что, несмотря на то что действия З. по оказанию сопротивления сотрудникам милиции были связаны с его задержанием за хулиганские действия, они не были непосредственно связаны с самим совершением этих действий. Поэтому преступные действия З. были правильно квалифицированы по совокупности п. «а» ч. 1 ст. 213 УК РФ и ч. 1 ст. 318 УК РФ [37].

Не следует признавать квалифицированным хулиганством сопротивление с применением насилия в отношении представителя власти в том случае, если эти действия были совершены в процессе совершения мелкого хулиганства. При таких обстоятельствах квалификация деяния должна осуществляться только по соответствующим статьям гл. 32 УК РФ или по ст. 19.3 или 19.4 КоАП РФ.

Когда в результате хулиганских действий применяется насилие, опасное для жизни или здоровья, действия должны быть квалифицированы по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 213 и ч. 2 ст. 318 УК (применение насилия в отношении представителя власти). Об этом было указано и в п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ «О судебной практике по делам о хулиганстве». Так, Д. был осужден по ч. 3 ст. 213 и ч. 2 ст. 318 УК РФ за то, что он, совершая хулиганские действия, оказал сопротивление представителю власти – работнику милиции В.: ударил его молотком по голове, применил насилие, опасное для жизни и здоровья потерпевшего. По смыслу ст. 213 УК РФ если при совершении хулиганства, сопряженного с сопротивлением представителю власти, было применено насилие, опасное для его здоровья, то оно (в зависимости от конкретных обстоятельств) должно быть дополнительно квалифицировано по ст. 317 или 318 УК РФ [3, стр. 17]. Следует заметить, что Пленум ВС РФ, при прочих равных условиях, отдавал предпочтение ст. 213 УК и фактически сделал ее приоритетной по сравнению с ч. 1 ст. 318 УК. Так, хулиганство, связанное с сопротивлением представителю власти, в результате которого здоровью потерпевшего причинен тяжкий вред, будет квалифицироваться по совокупности с ч. 2 ст. 318 УК (применение насилия, опасного для жизни или здоровья), тогда как действия, предусмотренные ч. 1 ст. 318 – применение насилия, не опасного для жизни или здоровья, либо угроза применения насилия в отношении представителя власти – охватываются, по мнению Пленума, составом хулиганства и дополнительной квалификации не требуют. Это утверждение не соответствовало существующей редакции ст. 213 УК РФ, потому что применение насилия или угроза его применения в отношении кого-либо составом ст. 213 УК РФ не охватываются. Поэтому действия, предусмотренные ч. 2 ст. 213 и ч. 1 ст. 318 УК РФ, следует квалифицировать по совокупности.

Оскорбление представителя власти или иных лиц, совершаемое в процессе хулиганских действий, не следует признавать сопротивлением, поскольку оно само по себе не препятствует совершению хулиганских действий. Одним из признаков хулиганства является грубое нарушение общественного порядка, которое может выражаться, в том числе, посредством оскорбления. Поэтому квалификацию хулиганских действий по идеальной совокупности со ст. 319 следует признать неправильной.

К иным лицам, указанным в ч. 2 ст. 213 УК РФ, необходимо относить не только добровольных народных дружинников, общественных помощников правоохранительных органов, представителей казачьих формирований и лиц, специально выделяемых для охраны общественного порядка (военнослужащих, курсантов учебных заведений), но и других лиц, проявляющих гражданскую активность путем противодействия хулиганам. Лицом, пресекающим нарушение общественного порядка, следует признавать и потерпевшего от хулиганства, который не только оказывает сопротивление хулигану, но и препятствует дальнейшему совершению противоправных действий. В связи с этим необходимо заметить, что нередко судебная практика идет по неправильному пути, когда круг лиц, указанных в ч. 2 ст. 213 УК РФ, необоснованно сужается. Нам представляется, что перечень лиц, относящихся к иным лицам, пресекающим нарушение общественного порядка, следует толковать предельно расширительно.

Пленум ВС РФ отмечает, что к лицам, исполняющим обязанности по охране общественного порядка, следует относить военнослужащих, лиц, осуществляющих частную детективную и охранную деятельность, привлекаемых к охране общественной безопасности и общественного порядка, должностных лиц органов местного самоуправления, которые по специальному полномочию органа местного самоуправления осуществляют функции по охране общественного порядка. Под иными лицами, пресекающими нарушение общественного порядка, понимаются лица, хотя и не наделенные какими-либо полномочиями, участвующие в пресекательных действиях по собственной инициативе [18, стр. 15].

Под пресечением в ч. 2 ст. 213 УК РФ следует понимать активное вмешательство в действия хулигана с целью прекратить его преступные действия. Пресечение должно выражаться в попытке прекращения хулиганских действий путем применения к хулигану физической силы, обездвиживания и (или) задержания, доставления его в компетентные государственные органы. Словесная просьба о прекращении хулиганских действий, по нашему мнению, не может рассматриваться как пресечение хулиганских действий, потому что она рассчитана на побуждение у хулигана желания самостоятельно, по своей воле прекратить противоправные действия. В случае когда словесная просьба о прекращении хулиганских действий сопровождается активными действиями лица, препятствующими совершению или продолжению хулиганских действий, их следует признавать пресечением. Следует согласиться с мнением С.С. Яценко, который указывает, что такое действие, как вызов по телефону наряда милиции, следует считать пресечением хулиганских действий [42, стр. 30], поскольку оно направлено на внешнее воздействие на хулигана.

Необходимо указать, что лицо, пресекающее хулиганские действия, может причинить вред здоровью хулигана, а последствия причинения такого вреда должны рассматриваться по правилам ст. 37, 38 УК РФ как обстоятельства, исключающие преступность деяния, при которых лицо не несет ответственности за причинение вреда. Если было допущено превышение пределов необходимой обороны или мер, необходимых для задержания лица, ответственность может наступить по ст. 108 или 114 УК РФ в зависимости от наступивших последствий. В этой связи в 1967 г. Президиум Верховного Суда РСФСР признал, что действия граждан, направленные на пресечение хулиганства, являются правомерными и не влекут уголовной ответственности, даже если ими вынужденно причинен вред преступнику [7]. В соответствии с устоявшейся позицией Верховного Суда РФ в случае, когда сопротивление сотруднику правоохранительных органов было вызвано их неправомерными действиями, ч. 2 ст. 213 УК РФ применению не подлежит [9].

Необходимо отметить, что для квалификации хулиганства, как совершенного с сопротивлением представителю власти, лицо, их совершающее, должно осознавать, что оно оказывает сопротивление именно представителю власти. В противном случае квалификация хулиганских действий по этому признаку исключается. Так, правильно были квалифицированы как сопротивление иному лицу, пресекающему нарушение общественного порядка, хулиганские действия Д., который оказал сопротивление милиционеру Н., находящемуся не в форменной одежде и не сообщившему Д. о том, что он является сотрудником милиции [40].

В завершение рассмотрения данного вопроса отметим, что, когда действия виновного подпадают под признаки преступлений, предусмотренных различными частями статьи, содеянное следует квалифицировать по той ее части, которая предусматривает наиболее строгое наказание, с указанием других квалифицирующих признаков этой статьи. В этом случае совокупности преступлений не образуется. Поэтому хулиганство, содержащее в себе признаки ч. 1 и ч. 2 ст. 213 УК РФ, следует квалифицировать по ч. 2 ст. 213 УК РФ. Также отметим, что, если преступные действия, выразившиеся в посягательстве на сотрудников милиции или других компетентных органов, совершены не во время исполнения ими служебных обязанностей, а после этого, из мести за выполнение указанных обязанностей, содеянное, при наличии к тому оснований, их следует квалифицировать по ст. 317, 318 или 319 УК РФ соответственно либо по статьям УК РФ, предусматривающим ответственность за преступления против личности [31].

49e.ru